Спасти 6-го

Затаив дыхание, я прижимала Джоуи к себе, чувствуя, как вздымается и опускается его грудная клетка.

Постепенно судороги, сотрясавшие его тело, утихли, и меня затопила волна облегчения.

Подавив блаженную улыбку, я коснулась его вспотевшего лба и поняла, что рано радовалась.

— Джо, ты совсем огненный.

— А?

— Ты весь горишь. — Я с тревогой ощупала его влажную шею и совершенно мокрую рубашку. — Джо, да ты мокрый насквозь.

— Все ништяк, — пробормотал он, всецело увлеченный дыханием. — Пройдет.

Сомневаюсь.

— Погоди, сейчас открою окно.

Я попыталась встать, но Джоуи стиснул меня в объятиях и привлек к себе.

— Не шевелись.

— Джо, от тебя пышет, как от печки. — В панике я наблюдала, как по вискам у него струится пот. — Впору хоть яичницу жарить. Правда, тебе нужно охладиться.

— Плевать. — Он снова уткнулся мне в грудь, глубоко вдохнул и на выдохе прошептал: — Не уходи.

— Джо...

— Умоляю, останься. — Он медленно перевел дух и продолжил: — Меня только так отпускает. Не лишай меня его.

— Что отпускает? Чего не лишать? — ошеломленно выдавила я.

— Голова, — пробормотал он и добавил: — Покой.

Растерянная, ничего не понимающая, я едва сдерживала слезы, но крепилась.

— Хорошо, я не уйду. Обещаю, — заверила я, осторожно снимая с него галстук. — Только мне лучше встать, от меня ты еще сильнее нагреваешься.

Убедившись, что Джоуи не возражает, я отклонилась назад и принялась расстегивать ему пуговицы на рубашке.

— Что-то не так, — простонал он, обессиленно свесив руки вдоль тела. — Мне совсем хреново.

— Неудивительно, — буркнула я, стаскивая с него рубашку.

Взгляду предстал чудовищный лиловый синяк, тянувшийся от ключицы до талии. У меня дух захватило от такого зрелища.

— Господи, как ты умудрился?

— Подрался.

У Джоуи был умопомрачительный торс: мускулистый, загорелый, со светло-коричневыми сосками и рельефным прессом. У узких бедер обозначались линии, складывающиеся в пресловутую букву V, какой могут похвастаться только профессиональные спортсмены. Дорожка золотистых волосков спускалась от пупка вниз, исчезая под ремнем серых школьных брюк.

Мне в жизни не доводилось видеть такого фантастического туловища, даже многочисленные шрамы его не портили.

— Подрался? — Я с содроганием погладила кровоподтек в области сердца. — С кем?

— С одним мудилой. — Судорожно сглотнув, он накрыл мою ладонь своей и шепнул: — Зря ты меня не выставила.

— Знаю. — Сердце металось, как птица в клетке. Я зажмурилась и мысленно велела себе успокоиться. — Не смогла.