Спасти 6-го

И с обреченным вздохом выпалил:

— Фигово у меня получается.

— Что именно?

— Вести диалог, — буркнул он. — Разрешать спор словами.

Диджей запустил музыку, и из динамиков над стойкой полилась «Fairytale of New York» в исполнении The Pogues.

— Помнишь, в прошлом году? — Губы Джоуи дрогнули в улыбке. — Ты сказала: это наша песня.

— Помню, — хмыкнула я. — В этом году она особенно в тему.

— Факт. — Джоуи тяжело вздохнул. — Не представляю, как ты протянула со мной целый год. Другая на твоем месте давно бы бежала сломя голову.

— Меня не испугать, забыл? — парировала я и, подавшись вперед, протянула ему раскрытую ладонь. — Я не из тех, кто бежит от проблем. Как и ты.

Джоуи долго таращился на мою руку, прежде чем накрыть ее своей. Наши пальцы переплелись.

— Слишком мы упертые для бегства, верно, Моллой?

— Или слишком влюбленные.

— Да, — глухо отозвался он и поцеловал мою ладонь. — Или так.

Разбитые надежды и мечты

23 декабря 2004 года

Джоуи

Я понимал, что стремительно качусь в пропасть без единого шанса остановиться или хотя бы притормозить и в своем эгоизме тащу любимую девушку за собой.

Мне не хватило благородства поступить с Моллой по-человечески, хотя вчера у меня была прекрасная возможность отпустить ее, перестать мучить, но в последний момент язык не повернулся сказать нужные слова.

Я не мог отказаться от нее.

Не мог спустить курок."

"Казалось, я вдохнул ее так глубоко, что разум и сердце мне больше не повиновались. И хотя легкие горели огнем, я боялся перевести дух без стопроцентной гарантии снова увидеть ее лицо — вне зависимости от того, заслуживаю я этого или нет.

Вчера в «Служанках» ее красота буквально сразила меня наповал — и речь сейчас не только о внешности.

У Ифы Моллой было поистине золотое сердце, и она безоговорочно вверила его конченому мерзавцу.

Она была моей единственной отдушиной посреди бесконечного кошмара.

Единственным лучиком света, и меня бросало в дрожь от мысли об убогости моего существования.

Без нее все утратит смысл.

Без нее не станет меня.

Раздавленный и деморализованный жизнью, я отчаянно цеплялся за Моллой; отпустить ее — значило лишиться всего, вот почему мне не хватало сил разжать руки.

У меня не было ни запасного плана, ни страховочной сетки на случай, когда все полетит к чертям, а оно полетит.

К гадалке не ходи.

Людям вроде меня никогда не выпадает второй шанс.

Когда Моллой опомнится и бросит меня — а это обязательно произойдет, — я останусь совершенно один.

Черт.