Онлайн-библиотека книг
— Загадывай желание и задуй сверчи. Умираю хочу пирога.
— Свечи, Олли, не сверчи, — вздохнул Тайг.
— Я так и сказал.
— Нет, не так.
— Нет, так.
— Вы задрали пререкаться. — Я решительно задул свечи и поднял взгляд на Шаннон. — Могла бы не заморачиваться.
— Я бы сделала гораздо больше, будь у меня возможность. — Сестра приобняла меня одной рукой: второй она обороняла пирог от младших. — Люблю тебя, Джо.
— О-ии, — ворковал Шон, вцепившись в мою ногу. — О-ии.
— И мы тоже, — ворчливо сообщил Тайг. — В смысле, любим тебя.
— Ага, — вторил Олли. — Безумно любим.
— Вау. — Я страдальчески вздохнул и оглядел маленьких человечков, сбившихся возле меня в кружок. — Взаимно, ребята.
Мне официально стукнуло восемнадцать.
Можно уйти, хлопнув дверью, и никто не сумеет мне помешать.
Можно свалить отсюда на все четыре стороны.
Вырваться из замкнутого круга.
Но четыре мордашки, выжидательно глазевшие на меня — такие беззащитные, такие зависимые от моей способности прокормить и уберечь их, — красноречивее всяких слов говорили, что я никогда не смогу уйти, не забрав их с собой.
Сложно сказать, что именно приковывало меня к родным пенатам — любовь или чувство долга, границы между этими понятиями давно стерлись, однако я точно знал, что никогда не поступлю с ними так, как Даррен когда-то поступил со мной.
Никогда не брошу их на произвол судьбы.
По крайней мере, я уберегу их от боли предательства, если ничто другое мне не подвластно.
Последствия
27 декабря 2004 года
Ифа
На кухне надрывалось радио, терзая меня песней «Only a Woman’s Heart» Мэри Блэк, чей голос проникал сквозь запертую дверь моей спальни.
Пронзительные куплеты ранили мое и без того разбитое сердце.
Оцепенев, я сжалась в комочек и, подтянув колени к груди, старалась не удариться в истерику.
Боль проникала в каждую клеточку тела, болело все, внутри и снаружи.
Слезы текли нескончаемым потоком.
И не иссякали ни на минуту.
До сих пор не понимаю, как мне удалось высидеть за праздничным столом и не разрыдаться.
Наверное, сказались шок и бурлящий в крови адреналин — жаль, к утру и то и другое успело выветриться.
Родители жутко волновались. Если не считать похода на работу, я двое суток безвылазно проторчала в комнате, и мама с папой не могли не насторожиться.
Еще никогда я не упускала возможности затусить на Рождество, которое считала самым клевым праздником в году.
Блин, даже Кев скребся ко мне в дверь, но я отказалась с ним говорить.
