На три наших броненосца у Того шесть, на один наш броненосный крейсер, у Того два, на два наших бронепалубных крейсера у Того четыре…
— Степан Осипович, огладил бороду Рейценштейн, а разве вы не берете в расчет «Диану»?
— А разве Диана крейсер? Она, что может бегать наперегонки с японскими собачками, как «Новик» или «Аскольд»? Потеря «Боярина» и «Варяга» вот это и в самом деле потеря для отряда крейсеров… А две ваших сонных богини, Николай Карлович, даже японских броненосцев не догонят. У тех проектная скорость на полузла больше.
И соответственно уже их поймает всякий кому не лень. А это для крейсера смертельно. Так что, Николай Карлович, для ваших «богинь» надо придумывать какой-то новый класс кораблей. А то название «тихоходный крейсер» звучит как «сухая вода», или «жареный лед», такие корабли, в настоящих условиях, годятся только гардемаринам для практики и только…
Неизвестно, что еще хотел сказать адмирал Макаров. Весьма кстати раздраженный сегодняшним происшествием со столкнувшимися броненосцами, медленным выходом эскадры, да еще и не выспавшийся после ночного аврала с отражением набега брандеров.
Только вот, в восьмидесяти кабельтовых от «Аскольда», над одним из японских бронепалубных крейсеров внезапно встал столб пламени в несколько десятков саженей высотой."
"— Константин Александрович, — Макаров повернулся к командиру «Аскольда», — дайте-ка мне ваш бинокль… — минуту он молча наблюдал за японской эскадрой, потом опустил бинокль, — Господа офицеры, кто-нибудь может объяснить, что происходит?
— Степан Осипович, — ответил Рейценштейн, не опуская бинокля, — ясно только одно, кто ведет бой с отрядом бронепалубных крейсеров.
И они уже уменьшили этот отряд на две единицы… Степан Осипович, гляньте сами — концевой японский крейсер под обстрелом. Такое впечатление, что по нему бьёт целая эскадра, не меньше трех десятков стволов калибром в восемь дюймов. Причем под накрытие японца взяли с первого же залпа и кучность выше всяких похвал. А вот стреляющих почти не видно, они почти на самом горизонте, ясно вижу вспышки выстрелов, но нет никаких дымов.
Да и стрельба какая-то странная, скорострельность как у картечницы.
Макаров снова поднял бинокль к глазам, — Пожалуй вы правы, Николай Карлович, скорострельность и кучность удивительная, да и отсутствие дымов приводит в некоторое недоумение… как же тогда они движутся.
— Степан Осипович, — обратил на себя внимание Грамматчиков, — эскадра Того последовательно поворачивает на зюйд.
