И что все четверо, по словам очевидцев, идут почти без дымов, это на фоне дела сегодняшнего утра право такие мелочи… — Наместник махнул рукой, — Ну что молчите господа офицеры? Когда я слышу о чем-то подобном, невероятном, но вполне очевидном, что я должен думать, а?
— Наверное, Ваше высокопревосходительство, вы имеете в виду правило перехода количества в качество, прямо по философии Гегеля? — переспросил Юрасовский, — Если на этом корабле собрано такое количество невероятных новшеств, то и причина и способ его появления здесь может оказаться особенно невероятным…
— Константин Константинович, вы хоть сами-то поняли, чего сказали? — буркнул Вирен, — от слов «невероятное» уже голова кружится.
— Так, господа, мы с вами не на богословском диспуте! — прервал разговор Наместник, — Вы, капитан второго ранга, что должны были делать? Провести нас через минные поля, так проводите. И кстати, что там за иллюминация на островах?
— С ИХ вспомогательного судна «Николай Вилков» высажена рота ИХ морского десанта, и теперь они ловят там остатки японского гарнизона.
Тут японцы почти стационарную базу начали строить, со своим гарнизоном, так, что охота в разгаре.
— Ладно, ступайте, — Алексеев отпустил Юрасовского и повернулся к Вирену, — А вы Роберт Николаевич, тоже займитесь своими командирскими обязанностями, а с невероятным будем разбираться при ближайшем его рассмотрении…
Через час с небольшим, проследовав за «Страшным», «Баян» бросил якорь на внутреннем рейде бывшей японской базы, в непосредственной близости от двух кораблей незнакомой конструкции.
Стрельба на берегу к тому времени почти прекратилась, и только где-то в глубине большого острова, время от времени, звучали одиночные выстрелы.
Наместник с мостика обозревал окрестности. Вон, скупо освещенные стояночными огнями, «Аскольд» с «Новиком», как овчарки отару овец, зажимают в угол несколько явно торговых пароходов. Рядом с ними еще один «пришелец», судя по обводам, тоже явный купец, только вот над надстройкой флаг не иностранной державы, а Доброфлота.
Вон, скорее всего, тот самый «Николай Вилков», стоит почти под берегом большого острова. Алексеев перевел взгляд на корабль, стоящий по соседству на якоре. Окраска в виде неровных треугольных пятен и полос, ломающая контуры силуэта, две орудийные башни в носу, странные решетчатые мачты, непонятная плоская надстройка в корме, все это не оставляло никакого сомнения. — Ну-с, Николай Робертович, — они? — спросил Алексеев, указывая на корабли.
