Примерно там мы выйдем на этот самый японо-американский маршрут. Потом разворот на запад, — капитан первого ранга провел по карте кривую черту, — так мы подсечем их основные торговые маршруты, почти две тысячи сто миль, торопиться не будем, заложим в график движение со средней скоростью восемь с половиной узлов, с расчетом на время потраченное на действия по досмотру и потоплению торговых кораблей. Ну а конечный этап до Порт-Артура опять пройдем на максимальных для группы шестнадцати узлах.
Первая и самая очевидная часть плана — нанести своим рейдом максимальный ущерб японской торговле. Вторая часть этого плана — залегендировать свое появление со стороны Америки….
— Это не Одинцова случайно идея? — штурман задумчиво крутил в руках карандаш.
— И его тоже, — Карпенко щелкнул зажигалкой, прикуривая, — есть мысль попробовать немного столкнуть лбами американцев и англичан.
— Ну, командир, тогда янкесов надо отпускать даже с явной контрабандой, а вот наглов топить беспощадно.
— Штурман еще раз задумчиво глянул на маршрут, — Сергей Сергеич, дай пару часов, обсчитаю по этапам, заложу дополнительное время на одну дозаправку, потом доложу. Кстати, а почему четырнадцатое утром?
— В ночь с тринадцатого на четырнадцатое, — Карпенко стряхнул с сигареты столбик пепла, — Того попробует загородить брандерами выход из базы, а утром явится поглядеть на дело рук своих. Там мы его и достанем, на глазах у всей почтеннейшей публики.
— Понятно, — капитан второго ранга Леонов свернул карту, — как будет готово, доложу, командир.
— Александр Васильевич, а почему расчеты на бумаге, а не в ноутбуке? — притормозил штурмана Карпенко.
— Сергей Сергеевич, а сколько еще проживут те ноутбуки в тысяча девятьсот четвертом году? — пожал плечами Леонов, — Пока есть возможность надо постепенно обратно привыкать работать по старинке.
1 марта 1904 года. 12–50 по местному времени. Тихий океан, 41 гр.
СШ, 159 гр. ВД. БДК «Николай Вилков»Павел Павлович Одинцов.Вот передо мной сидит товарищ Тимохин, какой-то разом постаревший, сморщенный и потерянный. Одновременно потерявший дом, работу и любимое детище, в которое он вкладывал всю душу. Честно сказать, искренне жаль этого талантливого человека, но я не могу вернуть ему, ни первое, ни второе, ни третье. То есть, новый дом и новую интересную работу он когда-нибудь, надеюсь, обретет.
