— Товарищи! Вчера мы пустили японцам первую кровь! Пусть это был всего лишь невооруженный трамп, но две тысячи тонн угля уже не придут на японские военно-морские базы и не сгорят в топках крейсеров и броненосцев. А ведь, как я уже сказал это всего лишь первая кровь, дальше будет больше. Сегодня мы нанесем на наши корабли цифровой камуфляж, чтобы наша возможность незаметно подкрадываться к врагу еще больше увеличилась. Но наша сила не только в невиданных здесь технологиях, свердальнобойных орудиях и торпедах невиданной разрушительной мощи.
Наша сила в нас самих, в русских людях. Когда у нас есть цель — мы непобедимы, когда мы полны решительности достигнуть ее — мы непобедимы, когда мы вместе — мы непобедимы. Но эта война не только война людей и механизмов. Это война банкиров, спецслужб, политиков и дипломатов. Один росчерк пера на белой бумаге может унести больше жизней наших солдат и матросов чем все японские снаряды. Но об этом вам лучше расскажет Павел Павлович Одинцов.
Ну что же, вот и моя очередь подниматься на трибуну и смотреть в глаза людям.
Людям от решимости и сознательности которых зависит будущее моей страны, моей России. Я внутренне собрался и шагнул вперед."
"— Люди, сограждане! Вспомните ту страну из которой вы попали в это время. Вспомните Российскую Федерацию. Страну которая «не очень»… партнеры ее не очень уважают, враги ее не очень боятся, друзья на нее не очень надеются, ее граждане живут не очень хорошо, а ее бизнесмены не очень аккуратно платят налоги.
А ведь были и другие времена, времена, когда Россия была империей и не важно, под двуглавым орлом, или под красной звездой и серпом с молотом несла свое имя честно и гордо. Вы все знаете имена Петра I Великого, Екатерины II Великой, Александра II Освободителя, Александра III Миротворца, Иосифа Сталина. Мы должны помнить, с какой высоты мы упали. Мы, люди старшего поколения, помним, каким был СССР. Для девятьсот девяносто девяти человек из тысячи жизнь в СССР была легче удобней безопасней, чем в Российской Федерации.
Великое государство способно дать своим гражданам многое, чего не способен дать какой-нибудь зачуханный Лихтенштейн. Все дело только в политике государства, внешней и внутренней. Нынешняя Россия пока еще Великая Держава и с ней вынуждены считаться и Великобритания и Франция и Германская империя. Северо-Американские Соединенные Штаты пока никто, ничто и звать их никак, они пока копят силы, прикрываясь доктриной Монро.
