Глупость, конечно, брякнула — но облегчение от того, что Эйнар очнулся, и взгляд у него хороший, осознанный, и значит, самого страшного не случилось и уже не случится, а все остальное требует только сил и терпения, было слишком велико. Я ждала этого взгляда — чистого, осмысленного — долгие два часа, перебирая возможные варианты и думая, что из имеющегося в моем арсенале можно противопоставить вероятным осложнениям, и теперь нуждалась в передышке.
В возможности несколько минут не говорить и не думать о важном и серьезном.
— Не знаю, что ты задумала, но выкинь это из головы, — проворчал дракон, не отрывая взгляда от моих глаз. — Это невозможно.
Его взгляд, внимательный, словно бы ощупывающий, переместился ниже, обежал меня целиком, с головы до ног, будто убеждаясь, что я цела и в порядке — хотя со мной-то что могло случиться, я же не дракон в поиске приключений на чешуйчатую шкуру! — и с облегчением вернулся к лицу.
Меня еще никогда в жизни вот так не целовали взглядом.
— Не говори ""Невозможно!"" человеку, предок которого совершил плотское насилие над драконом, — мрачно отозвалась я, пряча внезапное смущение, и всё еще пытаясь осмыслить впечатляющее откровение о своих корнях.
Судя по ошарашенному молчанию ректора, он тоже был впечатлен. Действительно, впечатлен.
— Эйнар, когда всё закончится, я найду эту Весну, спрошу ее об этом! Пусть она меня испепелит, но я должна знать — как!
Ректор хмыкнул.
— В каких целях? — невозмутимо поинтересовался он, поднимая руку и разглядывая повязку на кисти.
Я смутилась еще больше и выпалила, задирая нос и стараясь не прятать глаза:
— В познавательных!
— А, — глубокомысленно кивнул дракон. — В познавательных это хорошо, ученье — свет! А то я просто хотел тебе намекнуть, что в таких играх мужчины предпочитают лидирующую роль. Ну так, на всякий случай. Мало ли… от вас, высших темных, как выяснилось, всего можно ожидать.
Дракон все же был бит. Но, учитывая его состояние, — очень нежно!
Глава 11
К наставнику Алвису я постучалась уже поздним вечером, после того, как Эйнар снова провалился в целительную дрему, и я решилась его оставить.
Накопившаяся масса вопросов была близка к критической, пытаться допрашивать ректора занятие бесполезное, да и жалко его терзать, его и без меня здорово погрызли, но в наличии имелся еще собрат-темный, и вот его я как раз и собиралась загнать в угол, и, надавив статусом наблюдателя, вытрясти нужные ответы.
