В приоткрытое окно впорхнула яркая диковинная птица, издав мелодичную трель, она сделала круг над моей головой и осыпалась на волосы и плечи разноцветными искрами, уронив в подставленные ладони клочок бумаги.
«Поднимись на западную башню».
В горле пересохло, я облизнула губы, бросила очередной взгляд на стопку вещей и, махнув на все рукой, сорвалась с места.
На башню я почти влетела, запыхавшись на ступеньках, и тут же задохнулась, как от ударившего в лицо ветра, так и от вида.
Дракон был прекрасен.
Сверкающая на солнце бронзовая чешуя, узкая хищная морда с красивым разлетом ноздрей и выглядывающими из-под верхней губы клыками — каждый, с пол моей руки. Крупные пластины гребня, прилежно сложенные крылья. И хвост.
Длинный шипастый. Краси-и-и-ивый.
Я подошла и провела кончиками пальцев неожиданно теплой, нагретой на солнце чешуе.
Под моим ошарашено-восхищенным взглядом ящер приосанился, по-лебединому изогнул длинную шею, и я, не удержавшись, пнула его по когтистой лапе.
Дракон шумно выдохнул, выпустив несколько искр и обдав ноги жаром, а потом опустился на брюхо с явным приглашающим жестом.
С трудом сдерживая совершенно детский, почти визжащий восторг в груди, я полезла к нему на спину, где удобно примостилась между двумя пластинами и сразу почувствовала, как ноги и руки почти приклеились к бронзовой коже невидимыми магическими путами — вроде и не сковывает, а не оторваться. А в следующее мгновение, взметнулись крылья, загородив от меня солнце, тело гигантского ящера подо мной пришло в движение, вскарабкалось на бортик башни и… сорвалось вниз.
Детский восторг сдерживанию больше не поддавался.
Я визжала, давилась бьющим в лицо воздухом и снова визжала, когда Эйнар то нырял вниз, то почти вертикально рвался наверх. Земля и небо менялись местами, ветер сорвал ленты с волос, и они лезли в глаза, в рот, я отплевывалась от них и хохотала, захлестнутая с головой искристым, безудержным, пьянящим чувством полета.
А когда сил у меня больше не осталось, и я распласталась по драконьей шее, прижавшись щекой к чуть шершавой пластине, Эйнар лег на крыло, унося меня в неизвестном направлении. От чешуи исходил внутренний жар, говорящий о том, что где-то там, внутри, дремлет драконье жаркое дыхание, и я прикрыла глаза, просто наслаждаясь происходящим и стараясь не думать о сумке, и вещах, и о том, что это скорее всего прощание.
