Спасти дракона

И вообще, он еще хорошо держится.

Я закончила сеанс самовнушения и взяла-таки себя в руки.

Что ж. Придется объяснить очевидное.

— Наставник Алвис, вы облечены Высшим Темным Правом?

— Я на него не претендовал, — хмыкнул в ответ черный дракон, и я кивнула.

— Ректор Эйнар, вы знаете, что это такое?

Он смотрел на меня настороженно, непонимающе, и я на всякий случай пояснила:

— Это право темных магов работать со смертью и посмертием разумных существ любой расы.

— Тереса, я знаю, что это, — устало отозвался Эйнар, — Извините, я вспылил и не имел намерения вас задеть.

Я отрицательно покачала головой, давая понять, что дело не в том. Не в моих мифических задетых чувствах.

— Как только о происшествии станет известно официальным властям, первое что они сделают — проверят всех Высших Темных. То есть, вообще всех, облеченных Высшим Правом, до единого. Темные рода не делегируют это право налево и направо, так что их не так много.

Я сглотнула, и поправилась:

— Нас.

Нас не так много.

Оба дракона уставились на меня в упор, и я сделала вид, что не замечаю этого, а продолжила:

— На время проверки всех Высших Темных изолируют от мира и друг от друга. В прошлый раз местом заключения выбрали императорский дворец. Подсластили пилюлю, всё такое. Проявили уважение. Так вот, проверка займет от трех до четырех дней — а когда она окончится, темных освободят из-под стражи. И после этого у вас не будет ни единого шанса покарать преступника самостоятельно.

За этой тварью будут охотиться все представители темных родов, исключая младенцев, но зато включая тех, кто обычно из родовых поместий носа не высовывает. А когда надо — единоличники-темные умеют очень быстро объединяться и действовать слажено и координировано.

Помедлив, я с тяжелым сердцем призналась:"

"— И поверьте, я больше всех прочих заинтересована в том, чтобы отступник был найден без привлечения широкой общественности…

Еще бы — ведь тогда наружу выплывет слишком многое.

Тогда наружу выплывет вообще всё.

Я смотрела в золотые глаза дракона и ждала его решения, от которого зависела сейчас судьба всего рода Ривад в моем одиноком лице. До чего причудливы все же переплетения жизненных дорог. Я пришла сюда, чтобы укрыться, а в итоге сама, добровольно раскрываю себя. Без давления, без принуждения. Просто потому, что от долга не убежишь.

— Хорошо, — произнес, наконец, Эйнар, и я едва заметно выдохнула.