Спасти эльфа

— Великая эйхарри, впереди трудная дорога, позволь мне размять твои ступни, снять усталость.

Что?

У меня отнялся дар речи.

Услышанное заставило Ильди сначала застыть каменным изваянием, с осколком глиняной миски в руке, затем психануть и сбежать за ширму для переодеваний. Вероятно, поведение соплеменника возмутило эльфа до глубины души.

Фай снова привлек к себе внимание прикосновением к щиколотке. Он смотрел на меня с легкой, неуверенной улыбкой, снизу вверх, и в его глазах читалось, что он готов на все. Сделать массаж ног, лечь на кровать и отдаться, подарить поцелуй, в котором мне отказал Ильди.

Мой внезапный уход из шатра во время спора ясно дал понять, что надеяться на свободу не стоит. Оставалось принять новые условия и бороться за место под солнцем. И, похоже, самое лучшее место под солнцем, по мнению Фая, — в постели эйхарри.

Может, принять его предложение? Позволить о себе позаботиться, а потом отправиться вместе в кровать и забыть о проблемах, растворившись в физическом удовольствии?"

"Я ведь хотела согреться, хотела почувствовать себя живой, настоящей, а не тенью чужой личности, призраком, который в любой момент способен исчезнуть без следа.

Сейчас я безумно нуждалась в близости, в том, чтобы ощутить на себе или под собой тепло человеческого тела. Но то, что предлагал Фай, было подделкой. Ненастоящей заботой, ненастоящим желанием. Такое не согреет.

— Отдыхайте.

Из шатра я не ушла — сбежала. Высокие сосны шумели на ветру, словно переговариваясь. Я направилась прочь от лагеря, от людей, от горящих костров и не останавливалась, пока не достигла границы защитного купола — полупрозрачного силового поля, деревья за которым казались слегка размытыми.

Мне надо было подумать. В тишине. В одиночестве. Собрать разбегающиеся мысли в кучу.

Мерида солгала. Сказала, что я прежняя никогда не училась драться на мечах, но мои воспоминания говорили обратное. Военачальник, ни разу не бравший в руки оружия? Нелепость. Бред. Она хотела, чтобы я в это поверила? Серьезно?

Возможно, шар эльфийской чародейки не только частично лишил меня памяти, но и обезвредил.

Сделал беспомощной в военном деле. Но откуда об этом узнала Мерида? Какие еще навыки я утратила?

Ледяной озноб пробежал по спине. Жуткая догадка наполнила душу паникой. Надо проверить, но… страшно. А вдруг подозрения подтвердятся?

За последние восемь дней похода, с тех пор как по мне шарахнули эльфийским колдовством, на мой отряд ни разу не напали. Не было случая воспользоваться боевыми заклятьями.