— У меня такое чувство, будто я виновата в том, что случилось, — я вздохнула, глядя в стену перед собой. — Надо было отдать его твоему отцу или тебе.
— Ты всё сделала правильно. А он сбежал бы рано или поздно. Видимо, между двумя драконами тоже есть некое родство, поэтому он вёл себя так беспокойно.
Мы немного перевели дух и принялись за работу снова. Наконец нам удалось добиться того, что в отверстие стало можно пробраться ползком.
Первым пошёл Лестер и встретил меня уже с другой стороны.
— Вы выглядите просто очаровательно, мисс Рейнфрид, — рассмеялся он, когда я вывалилась в его руки, вся чумазая и встрёпанная.
— А вы, мистер Этелхард… — я задумалась, подбирая подходящее слово.
В рыжих волосах Лестера россыпью запутались мелкие комья земли, вся рубашка была в пятнах, а лицо и блестящую от пота шею покрывали бурые разводы от пыли. И самым удивительным образом при этом он оставался сумасшедше притягательным! Но на мне больше нет его метки. Что за магия такая?
— Ну-ну? — поторопил он меня. — Я приму любой вердикт.
Я фыркнула, решив, что сказанное мной будет воспринято неправильно и выгодно для сарканьего самолюбия, и просто пошагала вперёд. Лестер быстро нагнал меня и, явно посмеиваясь, пошёл рядом. Магический светильники, мерцая, зажигались всё дальше и дальше вместе с тем, как мы продвигались вглубь хода. Пока не дошли до огромной каменной двери, которая была сдвинута в сторону. Оставшиеся на земле борозды выглядели совсем свежими.
— Её открыли недавно, — озадаченно проговорил Лестер.
И я сразу вспомнила, как гудел некий механизм за стенами, когда под моей спиной сдвинулся тот блок.
— Видимо, это я. Случайно.
Саркан взглянул на меня с лёгким восхищением и опасной.
— У тебя удивительный талант: случайно открывать любые двери.
Он подал мне руку и повёл дальше. Через сумрачный короткий коридор мы вышли в огромный зал, под сводом которого мерцали и переливались всё те же магические огоньки. А посреди него, щерясь огромной драконьей пастью, стояло невероятного вида устройство.
Вернее, даже устройством это сложно было назвать — она скорее напоминала жутковатый алтарь перед изваянием древнейшего существа. Только подойдя ближе можно было рассмотреть, что вся эта “машина” состоит из множества металлических частей, которые связаны друг с другом самым невероятным образом. Ясно, что по всем этим каналам, трубочкам и перемычкам как-то перетекала энергия, но от одной лишь мысли, зачем это всё нужно, становилось нехорошо на сердце.
