Время от времени комиссар поражённо ахал и поругивался: видимо, то, что он успел представить себе по рассказам Лестера, сильно отличалось от реальности.
— Да тут целый город! — наконец выдал он.
Но рассуждать на эту тему им не пришлось: на пути стала попадаться стража. Большую часть взял на себя Рой: Лестер копил силы для иссигнов. Они понадобятся впереди. Здесь их ждали. Из-за каждого поворота бесконечных подземных ходов выскакивали приспешники Калеба. Удивительно, как много он успел их собрать. К счастью, сарканов больше не попадалось — иначе всё складывалось бы гораздо сложнее.
Наконец впереди показался расчищенный вход в “машинный” зал. Здесь тоже стояла охрана — два здоровенных огрита, вооружённых взведёнными до предела боевыми заклинаниями каменных кулаков.
— Береги челюсть, — бросил Лестер на ходу.
Рой обречённо вздохнул и, растерев ладони, окутал себя полупрозрачным магическим щитом. Последние шаги будут самыми трудными.
* * *Клэр
Я сдерживала свою магию, как могла. Чувствовала, как она рвётся навстречу чужой, пытается соединиться с ней и принять нужную форму.
Поставленный когда на ауру Калеба Лангрэса блок выглядел, как глухая стена, за которой, кажется, совсем ничего нет. Я видела её так чётко, понимала структуру и каким-то далёким краем разума представляла, как можно её разрушить. Стоит только потянуть один “кирпичик”, изменить его — и всё рассыплется само собой.
Тот, кто ограничил магию герцога, явно знал своё дело. Теперь мне казалось, что тут не обошлось без Скульптора — того, кто был раньше.
Его так называемому преемнику никогда не постичь такого мастерства. Хоть худшими свойствами своей магии он научился владеть почти в совершенстве.
Я совсем перестала видеть, что творится вокруг — окончательно утонула в бездне энергий, который смешались вокруг меня в сумасшедший коктейль. Только держаться, только не пускать его дальше!
Давление на мой контур усилилось, прозвучали чьи-то отдалённые голоса. И вдруг — всё содрогнулось, меня опалило волной ослепительной драконьей силы.
Что это — иссигн?"
"В ушах зазвенело. Колени подкосились, и я повисла, как марионетка, в держащих меня путах. Колени прошибло болью — всё-таки упала. Помотала головой, открыла глаза — всё вокруг расплывалось мельтешащими пятнами. Среди них ясно можно было различить только одну знакомую фигуру. Сейчас она стала как будто больше, внушительнее и на кого-то, наверное, могла навести страх, но в каждом движении, шаге, я узнавала Лестера.
