Спасти своего врага

Я оторвала взгляд от раскрытой книги, что повествовала о древних временах и первобытных народах, и взглянула на обездвиженного пленника. Еще час назад Альв, привыкший к своему плачевному положению, выглядел расслабленным и спокойным, а сейчас в его тоне и чертах лица сквозило напряжение.

Так или иначе действие артефакта постепенно ослабевало. Альв уже мог шевелить пальцами и кистями рук, и даже выкручивал шею, пытаясь держать меня в поле зрения.

— Через час? Через два? — допрашивал эльф, нервно ерзая на постели.

— Через час. Через два, — ответила я.

— А можно поточнее? — В его голосе проскользнули панические нотки.

Я вскинула брови, не понимая, почему Альв резко стал таким дерганным. Может, устал лежать на одном месте и пялиться в потолок? Или у него руки-ноги затекли?

— Если скучно, могу почитать тебе книгу.

На ум почему-то пришла та, конкретная, герои которой не вылезали из постели.

— Другую книгу, — уточнила я, покраснев. — Приличную. Например, какой-нибудь философский трактат.

— Чтобы меня усыпить? — буркнул Альв, двигая всем, чем уже мог двигать.

— А что в этом плохого? Проснешься, а чары уже развеялись.

Мой собеседник сжал зубы до того крепко, что на лбу вздулись вены, а на челюсти — желваки, и на какое-то время притих. Очень ненадолго.

Вскоре возня на кровати возобновилась. Краем уха я слышала шорох ткани и глухое ворчание.

Наконец Альв вздохнул как-то обреченно и сказал:

— Мне надо в уборную.

Я отложила в сторону исторические труды магистра Ламиса Норга и взглянула сначала на эльфа, затем на дверь, ведущую в нужник.

Нет, до уборной я этого остроухого гиганта не дотащу. Насколько он тяжеленный, я успела понять, когда пыталась перевернуть его с живота на спину. Намучалась — жуть. Вся вспотела.

— А ты… э-э-э… не потерпишь?

Альв сверкнул глазами и густо покраснел — то ли от смущения, то ли от злости.

— А-а-а, — протянула я глубокомысленно. — Э-э-э… М-м-м…

Мой взгляд невольно упал на его пах, и эльф дернул руками, словно хотел прикрыться, но эта функция пока еще была ему недоступна.

— Ну-у-у… Я… могу принести тебе ночной горшок.

Ничего другого в голову не пришло.

Альв шумно вздохнул, видимо, представил, как будет пользоваться сим чудесным предметом в своем нынешнем состоянии. Учитывая, что руки его до сих пор не слушаются, в этом интимном деле ему потребуется посторонняя помощь.

У меня загорелись щеки.

— Нет, — твердо заявил он.

— Я могу позвать служанку, чтобы она… м-м-м… ну… подержала.