Спасти своего врага

Но этот вариант Хель нашла небезопасным, и Альв согласился с ней. Преследовать их будут именно по этому маршруту.

Так или иначе им нужна была крыша над головой и возможность где-нибудь приклонить усталую голову. Они решили поискать приюта у местных крестьян.

В первом доме, куда наведались путники, им отказали, во втором никто не откликнулся на стук в дверь, хотя в мутном окошке возле крыльца мелькнул темный силуэт. Зато потом удача улыбнулась беглецам. Старуха, кормившая во дворе гусей, за пару звонких монет пустила их отдохнуть на чердаке своей крохотной хибары.

Измученная кирнари с трудом поднялась по скрипучей, шаткой лестнице на чердак, где вместо постели их ждала охапка свежей соломы. Там Хель устало швырнула Альву котомку с едой, а сама завалилась спать, не найдя в себе сил даже позавтракать. Впрочем, и в таком состоянии она позаботилась о своей таинственной сумке, с которой не расставалась ни на минуту — свернулась вокруг нее калачиком и во сне не выпускала ее из рук.

Вопросов у Альва прибавилось. Теперь ему было интересно, какую такую важную вещь Хель взяла с собой в Йолин.

Шурша соломой, он на коленях подобрался к спящей и попытался заглянуть в ее сумку, но застыл, любуясь приоткрытыми розовыми губами девушки.

Сейчас был самый подходящий момент, чтобы сбежать от этой ненормальной. Пока Хель отдыхает после долгой дороги, он может спуститься во двор, отвязать лошадь от изгороди и умчаться прочь.

Хотел бы он так поступить? Смог бы?

Что-то подсказывало Альву: его бегство ничего не изменит. Упрямица все равно найдет способ добраться до Йолина, а ее отец и не подумает, что дочурка покинула свой дом добровольно. Он явится с разборками в королевство эльфов, и страшно подумать, чем все это закончится.

Вздохнув, Альв уселся на солому и зашуршал содержимым седельных сумок. В отличие от своей спутницы, он в первую очередь мучился голодом, а не усталостью, и не собирался пренебрегать трапезой даже ради сна.

Рассуждая над странным поведением Хель, принц выудил на свет мешок сухарей и завернутые в тряпку кусочки говядины, жесткой настолько, что не прожевать. Эти тонкие ломтики солонины приходилось сосать, как леденцы, и запивать их кисловато-пряный вкус водой из фляги. Закончил завтракать Альв горстью лесных орехов. Теперь можно было и вздремнуть.