Спасти своего врага

В подобном состоянии он мог зайти слишком далеко, дальше, чем простил бы себе в последствии, но тут с губ кирнари слетело тихое: «Развяжи меня».

В тишине пещеры эта короткая фраза прозвучала отрезвляющей пощечиной.

В глазах Хель, в глубине ее широких зрачков, за поволокой страсти, промелькнули коварство и холодный расчет.

Вдруг Альву показалось, что в объятиях он держит не свою бывшую невесту, а демоницу, надевшую ее маску. Целует не мягкую теплую девушку, а изворотливую лицемерную тварь.

Он отстранился, сражаясь с чувством досады.

Хель не понимала, что творит. На самом деле она не хотела его ласк. Некая темная сущность затуманила ее разум, превратив кирнари в свою марионетку.

«Поцелуй меня. Развяжи меня».

Хель говорила не то, что думает, а то, что нашептывал паразит внутри. От этой мысли захотелось завыть, смачно выругаться сквозь зубы, стукнуть кулаком по стене или хотя бы от души пнуть ногой один из камешков-артефактов вокруг костра.

Вспомнив, как стонал во время поцелуя, как дрожал от страсти, прижимаясь к девушке, которую когда-то отверг, Альв ощутил себя круглым идиотом.

Игра. Притворство. Хитрая ловушка.

— В чем дело? — спросила темная сущность губами его бывшей невесты. Хель лежала на полу, связанная, растрепанная, и смотрела на принца снизу вверх такими ясными, искренними глазами, что легко было обмануться, приняв ее безобидный вид за чистую монету.

— Вернись ко мне. — Она неловко поерзала в своих путах. — Давай продолжим то, с чего начали. Только освободи мне руки, чтобы я могла потрогать тебя.

Альв резко отвернулся и вышел из пещеры под грозовой ливень. Охлаждая его пылающее лицо, сверху на принца обрушились потоки воды. За несколько секунд одежда промокла насквозь и отяжелела, впитав в себя небесные слезы.

Гремел гром. Где-то там, за стеной дождя, сверкали извилистые молнии. Альв сжимал кулаки. Волосы облепили его голову. Вода ручейками стекала по носу, капала с подбородка, собиралась на бровях и ресницах.

Почему, стоило Хель попросить о поцелуе, он в тот же миг лишился рассудка? И почему сейчас, когда выяснилось, что ее страсть была ненастоящей, навязанной, болело в груди?

Альв вернулся в пещеру. Когда он ступил под каменный свод, с его мокрой одежды на пол закапала вода. Хель была занята тем, что пыталась освободиться от своих пут.