Три года прошло, а он никак не может прийти в себя, после её утраты. Сама с особой грустью и скорбью вспоминаю это несчастье. Она была моей лучшей подругой, и даже после переезда мы продолжали часто общаться. Правда не долго, потом она погибла. — Когда увидел ту девчонку, подумал, крышей тронулся. Приведение увидел. А она реальная. Живая и настоящая. Только повзрослевшая и волосы стали короче. Но это она… Я её ни с кем не перепутаю. Это моя Лу…
— Может просто похожа. Тихий, бухать завязывай, и не будет всякое мерещится, — подбадривает его муж.
— Я трезвый был.
Стою за дверью и слушаю… вернее подслушиваю их разговор. Понимаю, что он про Эллу, но суть беседы уловить не могу. Что значит живая?… Тихон о ней говорит каждый раз когда выпьет, а пьёт он последнее время часто. Совсем с катушек слетел.
Всё же зашла на кухню, поприветствовала друга, поцеловала мужа.
— Привет, любимая, — Вова приобнял меня, усадил к себе на колени, нежно целуя в плечо. — Как всё прошло? — Разумеется он всё знает, мы за день по нескольку раз созваниваемся.
Но сейчас видно решил разрядить обстановку и переключить внимание друга.
Тихон сидел со стеклянными глазами над стаканом с виски и явно думал о своём.
— Ладно ребят, пойду я, — резко соскочил, опрокидывая металлический стул, чуть не вылив на себя содержимое бокала. — Брат, спасибо, что выслушал, — похлопал Вову по плечу. — Не бери в голову. Правда, наверно белку словил, — направился к выходу, на ходу копаясь в телефоне и вызывая такси.
— Тих, может останешься? Куда ночью? Настя сейчас постелет в гостевой, падай и спи, — Вова пошёл за ним в коридор.
— Правда, Тихон оставайся. Завтра Рома обидится, что крестный уехал с ним не повидавшись, — Ника и Тихон были крёстными нашему сыночку. Ромик обожал Тихона, очень за ним гонялся и всегда с нетерпением ждал с ним встречи. Конечно, а почему не любить, он одаривал его подарками. От машинок на радиоуправлении, роботов и до различных автоматов. От которых наш сыночек просто балдел, с подачи своего крестного.
Я видела в каком он был подавленном состоянии, не хотелось отпускать его в ночь одного, ещё и выпившего.
— Спасибо, друзья. Правда пойду. К Ромашке потом приеду, не говорите, что приезжал, а то потом день мне в стойле стоять и солому жевать… — Улыбнулся одними глазами и вышел.
Если Тихон в чём-то провинился перед Ромой, чтоб заслужить прощение, он катал его на спине, превращаясь из первоклассного юриста в ездовую лошадку.
