Долго звонила, дверь никто не открыл. Тогда она открыла её запасным ключом, та якобы, как-то поливала цветы, когда директор была в отпуске. Обнаружила её в спальне, висевшую на люстре. Первая версия суицид. Но наш патологоанатом выявил, что она сначала была задушена, а потом подвешена.
— Вот это новости, — не смог сдержать удивления.
— Это ещё не всё… Артур там пообщался с кое-кем, оказывается наш, горячо любимый Хасан, был завсегдатаем в кабинете у директрисы. Так что ты давай, Володь, ещё ночь и возвращайся, дел привалило.
Может даже будем объединять. Девчонку расспроси подробнее, не знает ли она Хасана, фотки убиенных покажи, может кого опознает.
— Добро. Завтра возвращаюсь, — попрощался и завершил диалог.
Просидел в машине до самого отбоя, не хотел перед сном расстраивать Настю, новостями о брате. Лучше утром расскажу. Ещё решил забрать её с собой. Не оставлю её здесь одну. Думаю, док, даст добро на переезд. Договорюсь в нашем госпитале, положим её, как важного свидетеля на реабилитацию.
Будет всегда под присмотром, за одно и дополнительное обследование пройдёт.
Глава 10
— Насть, ты расскажешь, что с тобой произошло, — сижу напротив её кровати, пью кофе.
— Скажите, а есть новости о Максиме? — словно не слыша мой вопрос, задаёт свой. Сегодня она выглядит гораздо лучше, даже появился румянец на щеках. Конечно ссадины на лице за один день не прошли, но хотя бы глаз открылся, под которым виднелась большая гематома.
Даже присутствие всех этих ран, не мешает разглядеть большие и внимательные голубые глаза, которые пристально смотрят на меня в ожидании ответа.
Длинные, слегка спутанные русые волосы, чёрные пушистые ресницы, пухлые, влажные, чуть приоткрытые губы на милом личике.
Слегка встряхнул головой, чтоб так пристально её не рассматривать. Она выглядела очень молодо, словно подросток. Впрочем, она и есть подросток, ей только будет восемнадцать.
— Владимир? Вы что-то узнали? Ваши коллеги ездили в детдом, видели Максима? От там, с ним всё в порядке? — по мере того, как она задавала вопросы, её начинало трясти от нервного напряжения.
— Настя, успокойся, тебе нельзя волноваться, — для поддержки положил свою руку на её, она резко одернула свою руку, словно обожглась.
— Вы не звонили? Вы обманули!.. — из глаз покатились слёзы. Она попыталась встать с кровати. — Я не на минуту больше здесь не останусь, — резко поднялась на ноги и также резко начала падать, поджав порезанную ногу.
