"
"— А знаете почему, она не смеётся? — Люба хохотала, возвышаясь надо мной, выставив вперёд грудь пятого размера и большой обвисший жировой живот. — Так у неё зубы кривые! Фууу… Поэтому ты до сих пор целка, у пацанов на тебя не стоит. А может у нашего Борьки встанет? Давайте тащите в кладовку и разденьте её до гола, — скомандовала она.
Люба в нашей комнате была самая старшая, самая агрессивная и злая. Она была очень толстой и высокой, поэтому все девочки её побаивались. Кто не хотел стать жертвой буллинга, слушались и выполняли любые её команды.
Мне не впервой сидеть в кладовке, я даже там ночевала иногда. Лучше там отсидеться или переночевать у Максима в комнате, чем находиться под постоянным прессингом.
— Вставай, — Зоя пнула меня ногой в бедро. — Сама пойдешь или тебя за волосы тащить, — Зойка, как могла строила из себя отмороженную на всю голову, только чтоб угодить Любе. Ей только недавно удалось перейти на её сторону, а до этого два года над ней также издевались. Не знаю, чем она заслужила помилование, но слухи ходят разные.
Кто-то даже говорит, что она приняла участи в групповом сексе. Зоя и ещё одна девочка, и пять парней, а Люба всё снимала на телефон. Потом это видео долго гуляло среди наших воспитанников и бурно обсуждалось.
Шла в сторону кладовки, по бокам, как надзиратели двигались девочки. Кто-то даже толкнул меня в спину.
— Шустрее, нам ещё здоровяка надо заманить.
Не успела подойти к двери, как Зойка её открыла на ходу, а от Тани прилетел толчок в плечо.
Полетела внутрь комнаты. Запнувшись об валявшуюся швабру, упала, опять разодрав колено. Которое ещё не успело зажить, после предыдущей потасовки. Девочки зашли за мной, одна схватила за джинсы, пытаясь стянуть их вместе с трусами, вторая за свитер. Мне удалось увернуться, и ударить Таню ногой в живот, та согнулась пополам и отстранилась.
— Ах, ты тварь! — завопила. — Зойка врежь ей как следует, — подначивала соучастницу. — Как больно, то! Она мне кажется, что-то повредила.
— Ты охренела, — поворачиваюсь и стремительно отбегаю, когда Зойка летит на меня.
Тянется, чтоб достать, схватив за волосы… Больно дико…
Она пытается ударить меня по лицу, но я с размаху щелкаю её по носу, тут же слыша неприятный треск. Блин…
— А-а-а-а! Сука! Ты мне нос сломала! Она мне нос сломала! — повернулась в сторону скрючившейся в углу Тани, смотрит на свои окровавленные руки. Кровь текла ручьём.
Таня с трудом поднялась и увела орущую, на весь коридор Зою.
