В этот момент на Лазнюка было страшно смотреть. Окровавленное лицо, верхняя челюсть разворочена, он исторгал гортанные звуки, разбрызгивая кровавые сгустки.
Летёха попятился, ему стало явно не по себе.
– Почему, я спрашиваю? – наседал Кирилл Захарович.
– Я… мы… – промямлил лейтенант.
– Ты понимаешь, что предал моих ребят? Они из-за тебя погибли!
С этими словами Лазнюк схватил пистолет и выстрелил лейтенанту в живот. Прикрыв обеими руками рану, лейтенант начал оседать. Его подчинённые в страхе отпрянули. Краем глаза Ануфриев заметил, как кто-то из них потянулся за оружием, лязгнул затвор.
Мгновенно оценив ситуацию, Ануфриев толкнул Лазнюка с Кругляковым к саням. Ещё немного, и кровавой расправы было бы не избежать. Но Женьке удалось быстро справиться с вожжами, и, пока красноармейцы обихаживали своего командира, он пустил лошадь в галоп.
Вот где пригодились его детские забавы в Бологом, когда они с ребятами шутки ради угоняли у колхозного развозчика молока его лошадь с телегой, а потом катались на ней по полям и лугам.
Им, конечно, доставалось за эти шалости, но оно того стоило. И вот теперь эти навыки оказались как нельзя кстати. Не сориентируйся Женька вовремя, неизвестно, чем бы всё могло закончиться.
Ануфриев не осуждал Лазнюка за этот поступок, поскольку видел его состояние и знал вспыльчивую натуру командира. Более того, он и сам был зол на бойцов приданной им роты. Из-за их трусости на глазах Женьки один за другим гибли его товарищи, а оставшихся, как скот, загнали в сарай и безжалостно добили.
Лазнюк не простил предательства. Но надо обладать его характером, чтобы пойти на такое. Смог бы он, Женя Ануфриев, поступить так же? Вряд ли. Не потому, что чего-то боялся в этой жизни. Он уже доказал сегодня обратное. У него бы не поднялась рука на своего. Не успел он ещё зачерстветь сердцем в этой кровавой мясорубке.
Лошадь, насколько ей хватало сил, везла их в Которь, где командиру и Круглякову должны были оказать помощь. Женька помнил, что у них там был развернут медсанбат.
– Как вы, Кирилл Захарович? – поинтересовался Ануфриев.
– Жив пока, – после некоторой паузы угрюмо ответил Лазнюк.
Было заметно, что слова даются ему с трудом. Женя решил больше не беспокоить командира. Тем более что до деревни оставалось совсем чуть-чуть.
– Срочно нужна медицинская помощь! – крикнул он постовому на въезде в село.
– Держись правее, – махнул красноармеец в сторону одного из домов.
Увидев в санях раненых, медики принялись за дело.
