Спеши любить

Конечно, я не испытывал такого энтузиазма, как Джейми (мало кто мог сравниться с ней по этой части), и все же не желал показаться неряхой.

Прежде чем отправиться к мистеру Дженкинсу, мы пешком вернулись ко мне за маминой машиной; тем временем я решил быть немного полюбезнее. Прогулка заняла минут десять, Джейми по пути молчала, по крайней мере пока мы не оказались на нашей улице. Соседние дома были большие и старые; Джейми спросила, сколько им лет и кто там живет. Я отвечал не задумываясь, а потом отворил входную дверь и вдруг понял, как разительно мой мир отличается от ее.

На лице Джейми, когда она оглядывала гостиную, застыло выражение крайнего изумления.

Несомненно, наш дом был самым богатым из всех, где ей доводилось бывать. Я увидел, как она перевела взгляд на портреты. Как и у многих южных семей, мое генеалогическое древо можно было проследить по дюжине физиономий на стенах. Джейми рассматривала их – возможно, в поисках сходства, – а затем переключилась на обстановку, которая выглядела практически новой, пусть даже двадцать лет спустя.

Мебель была ручной работы, по большей части красного дерева, украшенная резьбой – и в каждой комнате свой гарнитур. Обстановка действительно смотрелась мило, но, честное слово, я об этом никогда не задумывался. Дом – он и есть дом. Больше всего в нашем доме мне нравилось окно на втором этаже, которое выходило на крышу крыльца. Путь к бегству. К свободе."

"Я провел Джейми по дому, показав ей гостиную, библиотеку, кабинет, – и с каждой новой комнатой ее глаза раскрывались все шире от удивления.

Мама сидела на веранде, потягивала мятный джулеп и читала; она услышала, как мы бродим по комнатам, вошла и поздоровалась.

Кажется, я уже говорил, что все взрослые в городе обожали Джейми – и моя мать в том числе. Пусть даже Хегберт в своих проповедях то и дело пускал камушки в наш огород, мама никогда не держала зла на Джейми – право, она ведь такая милая девочка. Они болтали внизу, пока я рылся в шкафу в поисках чистой рубашки и галстука.

В те времена мальчики частенько надевали галстуки, особенно когда им предстояло беседовать со старшими. Когда я спустился, Джейми уже успела поведать маме о нашей затее.

– Это прекрасная идея, – говорила она, сияя. – У Лэндона золотое сердце.

Мама, убедившись, что не ослышалась, удивленно вскинула брови. Она смотрела на меня как на пришельца.

– Значит, это была твоя идея? – переспросила она, поскольку прекрасно знала, что Джейми не способна лгать.