Спеши любить

Мы должны были приехать в театр за час до начала спектакля, и весь день я прескверно себя чувствовал из-за того, что накануне говорил с Джейми таким тоном. Она была со мной мила, и я понимал, что вел себя как идиот. На перемене увидел ее в коридоре и решил извиниться, но она скользнула в толпу прежде, чем я успел подойти.

Когда я приехал, Джейми уже была в театре; она разговаривала за кулисами с мисс Гарбер и Хегбертом. Вокруг все суетились и нервничали, а Джейми казалась до странности спокойной. Она еще не переоделась (ей предстояло появиться на сцене в развевающемся белом платье, как и подобает ангелу) и стояла в своем школьном свитере.

– Привет, Джейми. Здравствуйте, преподобный Салливан, мисс Гарбер…

Джейми повернулась ко мне.

– Привет, Лэндон, – негромко сказала она. Судя по всему, она не забыла вчерашнее, потому что не улыбнулась, как делала обычно при виде меня. Я попросил позволения поговорить с ней наедине; мы извинились и отошли в сторону.

Я нервно огляделся и сказал:

– Прости за то, что наговорил вчера. Я сожалею, если ранил твои чувства. Это была большая ошибка.

Джейми смотрела на меня и как будто размышляла, можно ли верить моим словам.

– Ты сказал именно то, что думал? – наконец спросила она.

– Просто у меня было плохое настроение, вот и все. Иногда я срываюсь. – Я понимал, что это не ответ.

– Понимаю, – отозвалась Джейми так же, как накануне, а затем посмотрела в пустой зрительный зал.

– Послушай, – сказал я, взяв ее за руку. – Обещаю, что искуплю свою вину.

Не спрашивайте, отчего я это сказал, – просто показалось, что так будет правильно.

Впервые за вечер Джейми улыбнулась."

"– Спасибо, – ответила она.

– Джейми! – позвала мисс Гарбер.

– Что?

– Мы тебя ждем. – Мисс Гарбер махала ей рукой.

– Мне пора, – сказала Джейми.

– Да.

– Ни пуха ни пера.

Желать актеру удачи – плохая примета. Поэтому говорят «ни пуха ни пера».

Я выпустил руку Джейми.

– И тебе тоже. Непременно.

Нам пора было готовиться, и я зашагал в мужскую гримерку. Драматический театр был довольно велик для такого городка, как Бофор, поэтому благодаря отдельным гримеркам мы чувствовали себя настоящими актерами.

Мой костюм, который до сих пор хранился в театре, уже лежал там. На репетициях с нас сняли мерки, чтобы подогнать все по фигуре; когда я переодевался, без стука вошел Эрик.