Спеши любить

Джейми была не просто дочерью священника, которая читает Библию и помогает бедным. Она была семнадцатилетней девушкой с такими же, как у всех, надеждами и сомнениями. По крайней мере до самого последнего времени.

Я никогда не забуду тот день; Джейми была такой молчаливой, а я не мог избавиться от странного ощущения, будто она неотступно о чем-то думает.

Я провожал ее домой из закусочной Сесиль в предпоследний день каникул; дул резкий, пронизывающий ветер. С самого утра не прекращался норд-вест, и мы держались ближе друг к другу, чтобы не мерзнуть.

Джейми шла под руку со мной; мы шагали медленно – медленнее, чем обычно. Судя по всему, ей снова нездоровилось. Она не хотела идти в кафе из-за скверной погоды, но я настоял – из-за друзей. Я решил, что настало время открыть им правду. Беда в том, что в закусочной «У Сесиль» никого не оказалось. Как и в большинстве прибрежных городков, зимой жизнь на пляже замирает.

Джейми молчала – я понял, что она собирается что-то мне сказать, но никак не ожидал, что разговор начнется именно таким образом.

– Наверное, я кажусь людям странной…

– Кому? – уточнил я, хотя прекрасно знал ответ.

– В школе, например.

– И вовсе нет, – соврал я, поцеловал ее в щеку и крепче прижал к себе. Джейми поморщилась – судя по всему, я невольно причинил ей боль. – С тобой все в порядке?

– Да, – ответила она и продолжала: – Можешь оказать мне услугу?

– Любую.

– Пообещай с этого дня говорить мне только правду. Всегда.

– Конечно, – ответил я.

Джейми вдруг остановилась и пристально взглянула на меня:

– Ты не солгал сейчас?

– Нет, – сказал я, пытаясь понять, куда она клонит.

 – Обещаю, что отныне и впредь буду говорить тебе только правду.

Мы пошли дальше. Я взглянул на руку Джейми и увидел большой синяк на кисти, чуть ниже безымянного пальца. Я понятия не имел, откуда он взялся; накануне его не было. Сначала я испугался, что случайно ушиб ее, но потом вспомнил, что даже не прикасался к этому месту.

– Люди считают меня странной? – повторила Джейми.

Мое дыхание паром повисало в воздухе.

– Да, – наконец ответил я. Было так больно это говорить.

– Почему?

Она заметно погрустнела. Я задумался и уклончиво ответил, стараясь не переступать опасной черты:

– По разным причинам…

– Нет, почему? Из-за отца? Или потому что я всем стараюсь помогать?

Мне не хотелось продолжать этот разговор.

– Наверное, – сказал я, ощущая легкую тошноту.

Джейми явно пала духом. Мы оба помолчали."

"– Ты тоже думаешь, что я странная? – спросила она.