Пешком он спустился на шестой этаж. Стальная, облицованная деревом дверь с панорамным глазком. Два замка: хваленый «невскрываемый» фирмы «Аблой» и нестандартный — под хитрый, Т-образный ключ. Когда-то Профи прослушал «курс медвежатника». Однако знания его были скорее теоретическими. Он понимал, что с обычной отмычкой тут делать нечего и оба замка ему не по зубам. Профи прижался ухом к двери: тихо. Так-то брат. Вот тебе и вся разведка. А чего ты ждал?
Внизу грохнула входная дверь, донесся стук Дамских каблучков и, несколько позже, звук поехавшего вниз лифта.
Стопятидесятиваттная лампа заливала лестничную площадку ярким оветом. Профи стоял, прислонившись плечом к лакированному косяку двери. Разведка — постукивало в голове, разведка…
Лифт поехал наверх. Тихонько гудел электромотор. «А ведь он едет сюда», — внезапно подумал Профи.
Виктор Петрович Котов зажег свечи и критически осмотрел стол. Хорошо. Действительно, хорошо! По пятницам к нему приходила семнадцатилетняя шлюшка.
Их «отношения» длились уже почти год. За это время Лидка Бирилюк из разряда «проститутка» почти перешла в разряд «любовница». Сначала она приходила только за деньгами: пришла — отработала — ушла. Постепенно странные сексуальные фантазии Виктора Петровича затянули ее. Кокаиновый мир, обогащенный музыкой, коньяком и незаурядной, в общем, личностью самого Котова, сверкал гранями фальшивых бриллиантов. А поверх всего этого лежали деньги: за каждый визит Витюша платил больше, чем маманя зарабатывает в своем НИИ за месяц.
А денег Бирюльке нужно было все больше и больше: она уже «подсела на ноздрю». На своих сверстниц и сверстников, глотавших колеса, она посматривала свысока. Быдло! Что они понимают в кайфе? А в сексе? Трахаются, как кошки по подвалам. Ни ума, ни фантазии… Быдло, парии… Котовский яд уже глубоко проник в нее. Серебристый порошок припорошил остатки стыда, естественной брезгливости, затягивал, обманывал…
— Кока — это путь к Богу, — говорил нанюхавшийся Котов.
— Это акт высшего творчества. Жизнь может казаться интересной только существам низшего порядка, париям, скоту. Личность? Моя личность раскрывается в серебре этого порошка, сейчас я велик, как Иоганн Себастьян. Впрочем, я выше… Моя звезда ярче. Я сам Бог.
Во время их встреч по пятницам Котов любил ставить маленькие сексуальные спектакли. К этому он относился с величайшей серьезностью:
— Если бы я работал в театре, Виктюк лизал бы мне ноги.
