Специалист

Вдова Серого, красивая блондинка, похожая на Мэрилин, была серьезна. Она думала о той шубе, которую теперь уже вряд ли когда-нибудь купит. Два мальчика, близнецы, неуловимо чем-то повторяющие отца, выглядели испуганными. Очень много цветов, священник в рясе… Напоследок один из охранников по кличке Киндер, изрядно уже пьяный, выхватил пистолет и начал палить в небо. Толпа шарахнулась, некоторые упали на землю. Прежде чем у придурка отобрали пушку, он успел выстрелить шесть раз. Его утащили.

Этот эпизод сотрудники ФСБ засняли на видео, их продублировали руоповские операторы.

Тела Насти, Тереха и Болта родственникам пока не отдали. По Насте возникли дополнительные вопросы, с Терехом и Болтом вообще проблемы: тела сильно пострадали в топке гаража. Даже опознание проводили по так называемому «стоматологическому статусу», по сохранившимся железякам: кольцо, пряжка ремня, браслет. Ждали заключений экспертов.

Следствию по «гремовской бойне», как окрестили трагедию в прессе, придавали особенное значение.

Красноязычный начальник ГУВД поставил срок: один месяц. Назидательно поднял короткий палец и веско сказал: «Дело имеет общественный резонанс! Огромный!»

— Ну спасибо, что разъяснил, — буркнул себе под нос Петров.

Он был зол, тратить драгоценное время на выслушивание нравоучений было противно. Работы у сформированной оперативно-следственной бригады невпроворот. За первые несколько Дней оперативники РУОПа и прокурорские важняки, по выражению капитана Тоболова, «сносили ноги по самую жопу».

Результатов пока не было. А параллельно проходило служебное расследование. Это тоже немалых нервов стоит.

Результаты служебного расследования по операции «Пленэр» рассматривались на коллегии ГУВД. Хитрая это была бумага. Даже искушенные служаки с большими звездами ломали себе голову, пытаясь предугадать окончательные выводы. В документе отмечалась, в частности, оперативность действий РУОПа, с одной стороны. И тут же подчеркивалось, что «имели место неловкие действия», с другой.

Констатировалось, что роковые, непредсказуемые факторы поставили операцию под угрозу еще до ее начала. С одной стороны. И «имела место слабая координация действий личного состава». С другой. Спасти жизнь заложников не было никакой возможности просто потому, что к моменту операции они были уже мертвы, но… И так далее.

Профессионалам было ясно: единственное, что можно поставить в вину группе захвата, — слабое прикрытие возможных путей отхода преступников.