Она прямо-таки лежала на поверхности. Руоповский капитан засек «шестерку» грушника на Комсомольской за пять минут до взрыва. В машине были двое. Лиц в темноте, конечно, не рассмотреть. Ехали медленно, можно предположить — проводили разведку.
Практическая деятельность разведки и контрразведки знает множество случаев поразительных совпадений, невероятных роковых комбинаций. Все так, однако…
Убийство офицера ГРУ — всегда чрезвычайное событие. Расследование по такого рода делам может иметь две различные цели. Одна — установление истины.
Другая — сокрытие истины. Тут уж все зависит от мотивов заинтересованных лиц и организаций.
Следственная служба ФСБ проверяла все те же версии, что и РУОП. А также те, которые в компетенцию МВД не входят. Налицо было явное дублирование, распыление сил, но специфика взаимоотношений ведомств — штука тонкая. Только благодаря тому рабочему контакту, который сложился между Любушкиным и Петровым, потери удалось свести к минимуму.
Род деятельности майора Берга наложил отпечаток на весь ход следствия.
Даже сотрудникам ФСБ было нелегко пробиваться сквозь ту оспу секретности, которую возвели вокруг убитого «коллеги». Если бы не это неявное, но реальное противодействие (как бы и не противодействие даже, а… сотрудничество!), следаки следственной службы имели все шансы выйти на след Котова гораздо раньше. В службе работали профессионалы. Люди, уже прошедшие жестокий отбор оголтелой травлей восьмидесятых и начала девяностых. Кому-то сильно мешала организованная, почти некоррумпированная, высокоэффективная система ГБ.
Ее постоянно пытались привести к общему знаменателю. Для этого были хороши все средства. Вот их набор: постоянные реформы, реорганизации, калейдоскопически быстрая смена руководителей и самого названия. Да жесточайший психологический прессинг, да сокращение финансирования, да потеря большей части агентуры. Да в придачу те огромные оклады, которые предлагали вместе с высокими постами в службах безопасности коммерческих банков.
Самая решительная атака была предпринята на ГБ после октябрьских событий девяносто третьего.
Ликующим победителям показалось: настал подходящий момент добить гиганта окончательно. Провести тотальную «аттестацию» сотрудников (читай: расправиться с нелояльными), отобрать «несвойственные функции», то бишь следствие. На какое-то время и отобрали. Адвокаты подследственного контингента тогда бросали следакам в лицо: «А с вами я и разговаривать не буду. Вы, гражданин, нонче — никто».
Было.
