Специалист по кадрам

Через пару минут наш заказ привёз робот. Ну не такой робот, как показывают в передачах про Японию, чтобы похожий на человека и улыбался как дурак. Видимо таких роботов на всех не хватает. Этот был попроще, похожий на самоходную тумбочку агрегат с монитором, на котором горел смайлик. Он доехал до столика и неожиданно произнес женским голосом: «заказ номер одиннадцать восемьдесят семь готов».

Мы забрали подносы и улыбка на мониторе робота-тумбочки задвигалась.

— Знаете, Каратоси-сан, я скучаю по Америке.

— Нет, вы поймите, я очень люблю Киото, это мой родной город… Японию в целом.

— Дом там, где ваше сердце, — я пожал плечами, подумав, что сам плохо помню родной дом. Меня увезли оттуда еще ребенком.

— Именно! Япония хороша, чтобы заработать деньги, но тут всё очень дорого. Самая простая квартира будет стоить сорок миллионов йен, а дом — просто целое состояние, — пожаловался Кантима.

Я прикинул, что сорок миллионов йен это где-то двадцать с лишним миллионов рублей, то есть расценки от питерских не так уж сильно отличаются.

— Ваш план заработать денег и переехать в США? — спросил я, чтобы поддержать разговор.

— А почему бы и нет? — ответил Кантима так, будто передо мной оправдывался, — У меня нет семьи и детей… пожалуй, что так. Чтобы хорошо заработать, надо занять высокую должность в корпорации. Без покровителей и связей этого не получится. Можно жениться на дочке члена совета директоров и занять позицию повыше… вы бы женились ради карьеры, Кротовский-сан?

— Пожалуй, что нет, это не в моем характере.

— А у меня были такие мысли, — признался Кантима, — Но знаете, я передумал.

— Посудите сами, тесть начнёт требовать внуков, а жена не будет разделять мою любовь к американским просторам и образу жизни. Я здесь застряну… нет, уж лучше сам…

У Кантимы зазвонил телефон и он полез в карман. Достал из нагрудного кармана телефон, но экран его не горел, то есть звонили не на него. Повздыхав, он полез в другой карман и достал еще один телефон.

— Слушаю, — Кантима приложил телефон к уху.

Я заметил, что на экране высветилась фотография полностью седого, хотя и не старого, японца.

— Сейчас не могу говорить, я на обеде… — сказал Кантима в трубку, — … что?… к почте?… ладно, сейчас буду.

— Виноват, господин Каратоси, — Кантима поднялся из-за стола, — Не дадут спокойно поесть. Вот так у нас у японцев все устроено. Никакого личного времени, никаких личных границ.