Специалист по кадрам

Будет весело, если в коридоре опять встретится Сайто.

— У вас какой-то угрюмый вид, господин Каратоси.

— Только что был на допросе у Сайто, — ответил я.

— О чем он вас спрашивал?

— Спрашивал, не являюсь ли я нанятым вами киллером.

Накамура согнулся от хохота.

— Вот вам смешно, Накамура-сан, а мне не до смеха.

— Извините, это нервное, — давясь, выдал Накамура.

Спустившись до тринадцатого этажа лифт открылся. Я выскочил, оставив в кабине смеющегося Накамуру. На этот раз коридор был совершенно пуст, но, чтобы не испытывать судьбу, к офису я рванул почти бегом.

Когда молодой стажер гайдзин выбежал из лифта, Накамура смеялся, пока не доехал до первого этажа. Там он вернул лицу привычное хмурое выражение, хотя искорки смеха еще плясали в его глазах, пугая девочек с ресепшн.

Он покинул здание, дошел до чёрного лимузина и сел на заднее сидение, не взглянув на шофера, открывшего для него дверь.

— В зал совещаний, — бросил он, когда шофер занял водительское место.

Накамуре предстояло серьёзное испытание.

Ему придется объясняться перед собранием оябунов. Собрание внеочередное по случаю смертей его помощников, ставших достоянием общественности.

Одним из главных правил их тайной организации было сохранение секретности. Простой люд… да и непростой тоже… не должен ничего знать о екаях. Если оябун допускает утечку сведений, это расценивается как тяжкий проступок.

Сайто хоть и круглый дурак, но Накамуре сильно подгадил, примчавшись на место преступления, а потом и вызвав полицию.

Если бы дело удалось замять по-тихому, никто бы Накамуру даже не упрекнул. Младшие оябуны иногда умирают не своей смертью. В этом нет ничего предосудительного. А вот то, что в новостях показали их разодранные глотки — это плохо… очень плохо.

Лимузин остановился на парковке, где уже стояло в ряд полтора десятка подобных. Это значит, что остальные члены совета собрались раньше. Они успели что-то обсудить без Накамуры. Возможно, уже приняли решение, которое просто доведут до его сведения.

Накамура оставил водителя ждать в машине. В зал совещаний он должен придти один без охраны, без сопровождения. Молчаливый боец на входе бесшумно открыл перед Накамурой дверь, впустив внутрь.

Членов совета он застал сидящими на полу в традиционной позе «сэйдза» вокруг аскетичного алтаря богу Хотэю. Считалось, что соврать в присутствии алтаря, в присутствии бога — невозможно или настолько опасно, что никто не решится на такое.