Специалист по кадрам

Химик передал брокеру указания владельца и убрал телефон, как мне показалось, с опаской. Слишком радикальные перемены кого угодно выбьют из колеи.

Акихиро вдруг покачнулся и начал садиться на пол. Из носа у него потекла кровь. Химик успел подхватить мальчика на руки.

— Что с ним? Стресс? Переволновался? — спросил он испуганно.

Никто из присутствующих ничего не понимал, а я ответил не сразу. Я наблюдал, как меняется аура Акихиро. Правая сторона оставалась обычной человеческой, а левая — становилась аурой магического существа.

— Он стал екаем, — сообщил я, когда трансформация завершилась, — Теперь он белый волк.

— Разве такое возможно? — спросил потрясённый химик, — Я никогда не слышал, чтобы оябун становился екаем. Вы наверное ошиблись, Каратоси-сан.

— Не ошибся. Я вижу точно. А его преображение доказывает, что правила изменились. Новый договор вступил в силу.

— М-да, начинаются колоссальные перемены, — констатировал крепыш, — Что теперь будет?

— Не знаю, но нужно быть готовыми ко всему…

Кажется, я понял, что имел ввиду бог Хотэй, когда говорил, что я натолкнул его на мысль.

Он решил сделать мальчика екаем. Оябун не станет жестокосердным к екаям, если он сам екай.

В зал храма собирались оябуны, чтобы принять участие во внеочередном совете. В этот день стало твориться что-то странное. Екаи шушукались между собой про некий новый договор. Даже фиксировались случаи прямого неподчинения, чего не было никогда.

Одна из опор оябунской власти закачалась. Место оябуна в рейтинге определялось не только богатством и положением в обществе, но и наличием екаев.

Чем больше у тебя екаев, тем выше рейтинг. И вот екаи начали массово заявлять, что подчиняться больше не желают.

Конфликт между Накамурой и кланом Оками отошел на второй план. Сейчас не до конфликтов. Под угрозой вся система власти.

— Мы кинем клич всем ханта Японии, — грозно вещал один из собравшихся, — Всех, кто проявит хотя бы толику неповиновения, будем ловить, жечь на кострах и топить в водах великого озера.

Мы должны показать екаям, что шутить с нами слишком дорого.

— Вырежем хоть всех, — кровожадно поддержал другой, — Поголовье от этого не убудет.

— Мы слишком много стали им позволять. Они хотят новый договор? Будет им новый договор. Такой, что прежний покажется за счастье.

Старый Чоро молчал, поглядывая на воинственных крикунов с брезгливым снисхождением. Он давал им время выпустить пар. Пусть успокоятся, а потом можно будет обсуждать дело по существу.