Специалист по кадрам

«Черный» витиевато выругался, но вроде бы успокоился и вернулся в заведение. Надеюсь, он не настолько мстительный мудак, чтобы начать выяснять, по чьей конкретно вине случилось недоразумение. Иначе мне придется менять симку.

Пожалуй, с меня довольно на сегодня приключений. Пора отправляться домой, но новые открытия не давали успокоиться. Кто эти странные двойные люди? И люди ли они вообще? Что за терки у них с людьми в черном? Может, они в самом деле какие-нибудь инопланетяне? Вряд ли. И черные тоже не из агентства по работе с пришельцами.

В раздумьях я проходил мимо дискотеки, разносящей зубодробительную музыку, поверх которой звучал довольно приятный девичий голосок, усиленный высокотехнологичной акустикой здания.

Возле входа, укрывшись в неровностях ультрамодного фасада два парня обступили третьего. И нет, никто никому не угрожал, напротив, они вручили ему деньги и получили пакетик с таблеткой. И я бы черта с два это узнал, если бы эти дебили не стали по-подростковому ржать и размахивать покупкой.

Продавец на них шикнул и поспешил зайти обратно в здание. Интересно, этот парняга на ходячего фармацевта не похож. И таблетка, наверное, не парацетомол.

Как таковая наркоторговля меня мало волновала, я же не полиция, а вот личность торговца, здорово напоминающего цыгана, мне показалась любопытной.

Я зашёл в здание, морщась от акустического насилия над моими ушами, и почти сразу же нашёл взглядом торговца. Тот курсировал в направлении туалета.

— Ну привет, — улыбнулся я ему, закрыв за собой дверь.

— Do you want to have some fun?

— Я говорю по-японски.

— Вы осень хоросо говорите по японски, госпадина. Хотите купить веселую таблетку?

— Да ну, просто веселую? Не желаю.

— Тогда, — его тон резко поменялся, — Какого рожна тебе надо, вонючий гайдзин?

Это резко контрастировало с несгибаемой вежливостью остальных японцев, но меня грубым хамством не смутить.

Забавным было так же и то, что внешне он от остальных японцев отличался, был темнее и одет своеобразно.

— Кстати об этом, про национальность. Ты цыган?

— Я санка, — он выставил вперёд челюсть, — А тебе пора отсюда топать.

— Мне нужна информация.

Вместо ответа он достал раскладной нож и со щелчком развернул лезвие.

Надо сказать, того, кто родился на периферии империи, в криминогенном городе и с детства учился фехтованию на шпагах и саблях, дешёвый ножичек не мог впечатлить.