Специалист по кадрам

Правая сторона человеческая, а левая…

— Где ты их видел? — я вдруг осознал, что старик больше не толкается, хотя вид у него по-прежнему грозный.

— В ресторане… точнее в клубе… называется’Тотус'

— Туда тебя пустили? — спросил старик гораздо более миролюбиво.

— Там было открыто. А я был голоден.

Так и не вытолкав меня за входную дверь, Шоушан закрыл ее на засов, а затем повел обратно в свой закуток. Усадив меня на стул, он приготовил чай, достал две чашки и разлил. Я увидел у него на запястье татуировку чайки, пронзенной кинжалом.

— Значит, ты видишь ауру? — спросил он спокойно, а затем добавил с угрозой, — Имей ввиду, парень. Если врешь, тебе не поздоровится.

— Задолбали мне угрожать.

— Отвечай на вопрос.

— Да, я вижу ауру. Не всегда… но иногда вижу…

— Что значит не всегда? И что это по-твоему значит: видеть ауру?

— А вы сами не видите?

— А как же вы тогда ищете по фотографии? Я думал, эта способность того же порядка.

— Мне просто приходит знание. Я ничего не вижу. К зрению моя способность отношения не имеет.

— Давайте так, господин Шоушан. Поясню на примере, — осторожно предложил я.

— Попробуй, — подбодрил меня японец.

— Когда живёшь в большой городе, то постоянно видишь воробьев.

— Птиц? — он приподнял густую бровь.

— Да. Маленькие такие, серые, бурые, — история была не моя, а приятеля, но для простоты я стал рассказывать от своего имени.

— Нет. Я всё же веду речь про воробьев. Так вот, однажды мой отец купил справочник редких и певчих птиц средней полосы. Такой… академический, с детальными иллюстрациями И я его прочёл.

По его лицу было трудно понять, следит ли он за моей мыслью или решает, не пора ли меня окончательно выставить.

— И я стал видеть, что в городе живут не воробьи. Ну то есть, воробьев полно. Но есть ещё двадцать четыре вида птиц, в том числе одиннадцать певчих, четыре краснокнижных. Это я всё к тому… Что когда не знаешь, то видишь только воробьев, а когда приоткрыл для себя… то вокруг оказывается чертова уйма других птиц, о существовании которых раньше и не подозревал.

— Ну допустим. А ты сам в таком случае какой породы птица?

— Я как раз обычный воробей, не более того, — убежденно ответил я.

— Обычный воробей, — повторил Шоушан заулыбавшись, видимо ответ его позабавил, — Так что ты хочешь от меня, обычный воробей?

— Кто такие эти екаи? — спросил я с настойчивостью в голосе.

— Если вы не заметили, я гайдзин. В Японии второй день.

— Я заметил. Но по-японски ты говоришь безупречно.