Специалист по кадрам

Ну ещё, как я видел, моряки.

— Нет, конечно. Татуировок нет.

— Если хотите, можете проверить.

— Нет, что вы, Каратоси-сан, — Есико испугалась, подумав, что я прямо сейчас начну перед ней раздеваться, — Я вам верю.

— Вот и чудно… а вот теперь я предлагаю испить кофейку.

Коллеги, многоликие, но чем-то неуловимо похожие друг на друга, как выращенные на одной фабрике клонов… этот многоголовый офисный планктон смотрел неодобрительно на наши брожения, причём Есико делала извиняющееся выражение, а я нет.

Если что, пусть списывают на то, что я северянин и гайдзин. А вообще пошли все бамбуковым лесом, не до них сейчас.

В комнате лаундж-зоны мягко отодвинул Есико от кофейного аппарата.

— Каратоси-сан, я хочу сказать… У нас в Японии девушки ухаживают за мужчинами.

— Даже за коллегами? — удивился я.

— Да. И среди начальников почти никогда не бывает женщин. Потому что… Простите мои слова, вас наверное именно поэтому наняли. Японец не станет подчиняться женщине.

— Ишь ты, принципиальные какие, — я усмехнулся.

— Извините, если эти слова обидели, или я позволила себе перейти границы дозволенного.

— Отнюдь. Ямасаки-сан, я вам благодарен за то, что посвящаете меня в тонкости японской культуры и корпоративной этики.

— Мои слова могли бы ранить вас, — с сожалением в голосе сказала девушка.

— Ерунда. У каждого первого, кто видит меня на улице, над головой словно табло с бегущей строкой «гайдзин».

— Сейчас не принято говорить такое слово.

В ответ я просто хмыкнул.

Неожиданно от откровенности девушки моё настроение улучшилось, и я стал с ещё большим энтузиазмом промывать фильтр, чтобы насыпать молотого кофе.

Есико сидела в напряженной позе, готовая по моему мужицкому окрику занять «своё место на кухне»

— Что касается подчинения женщине, Ямасаки-сан. У нас в истории был период, когда у власти стояла императрица. Более того, она была чужестранка, женщина-гайдзин, Екатерина Великая. И вот мы, мужики, ей подчинялись. И ничего, не переломились.

— Я думала, ваша история это балы, дуэли и крестьянский труд. Так написано у Достоевского и Толстого.

— Кхе. Ну, не всё так просто. Однако ваши слова, Ямасаки-сан, натолкнули меня на любопытную мысль.

— Про отношения мужчин и женщин, про местных и гайдзинов. Я решил, что не буду строить из себя японца.