На счастье, я здесь неплохо ориентировалась.
Немного потосковав перед дверью, мы все же решили ее приоткрыть. Мою комнату от холла отделял довольно большой коридор, в настоящий момент он был пуст. Мы переглянулись и на цыпочках продвинулись к холлу. К тому моменту я все-таки склонялась к мысли, что незваный гость покинул квартиру. Вдруг впереди кто-то кашлянул. Мы разом застыли. Незнакомец находился в холле. Справившись с волнением, мы сделали еще несколько шагов, и я осторожно выглянула. Странное зрелище открылось моим глазам.
На стуле лицом к входной двери сидел мужчина, закинув ногу на ногу. Сидел в темноте и вроде бы дремал, хотя вряд ли, расслабленности в его позе не ощущалось. Свет из окна (на улице неподалеку был фонарь) освещал его, но лица мы видеть не могли, только затылок с лысиной внушительного размера. Родственников и близких друзей с таким украшением у Сергея не было, хотя знаю я далеко не всех. Однако, согласитесь, для родственника или друга мужчина вел себя довольно странно. Я уж молчу о том, что мы лишались возможности покинуть квартиру, раз этот тип сидит в холле и пялится на входную дверь.
А покидать квартиру нам надо срочно.
Тут мужчина вновь шевельнулся. Я буквально похолодела от ужаса: в руках у него был пистолет с длинным таким дулом. Не надо быть знатоком оружия, чтобы сообразить – это глушитель. Я мысленно ахнула, схватила Марью за руку и потянула в коридор.
– Ты видела? – зашептала я ей в ухо, когда мы оказались на безопасном расстоянии.
– Конечно, – заикаясь, ответила она.
– Этот гад нас все-таки выследил и теперь собрался укокошить. Порождение ехиднино… Но мы так легко в руки не дадимся.
– Может, стоит позвонить в милицию? – едва не плача, предложила я.
Положение наше, мягко говоря, скверное. Объясняйся потом, почему мы прятались в моей квартире. То есть объяснить, конечно, можно, и квартира, с точки зрения закона, действительно моя, вот только успеем ли мы дождаться милицию? На объяснения с ними по телефону уйдет масса времени, и этот гад запросто пристрелит нас.
Пока я кусала губы и пыталась сообразить, что делать, Марья подошла к камину, вытащила кочергу и вцепилась в нее обеими руками, вроде к чему-то примериваясь.
– Положи на место, – забеспокоилась я.
– Надо огреть его легонько и смотаться отсюда.
– А как же заповедь «не убий»? – разволновалась я, почувствовав в ней непоколебимую решимость, оттого и воззвала к ее христианским чувствам.
– Кто его собирается убивать? – возмутилась она и направилась в холл.
