Список приговоренных

Подойдя к ней, он поинтересовался, с кем бы из сотрудников данного ведомства можно было бы поговорить о бывшем замминистра Зубильском. Подумав, девушка предложила зайти к помощнику министра по вопросам финансовой безопасности и контролю за платежами.

– Сама я господина Зубильского не застала – он ушел на пенсию за год до того, как я устроилась сюда на работу. А вот Арсен Григорьевич знал его очень хорошо… Он на втором этаже, направо по коридору, кабинет двадцать семь. Там именная табличка – «А. Г. Степанянц».

Войдя в кабинет с полированной массивной дверью из какого-то дорогого дерева, Лев увидел широченного гражданина с седоватыми усами, который на его стук откликнулся нестандартным «У себя!».

Хозяин кабинета сидел за столом и просматривал какие-то бумаги. Выслушав гостя, он достал трубку из деревянной шкатулки, украшенной резьбой, и пригласил присесть в кресло напротив. Открыв окно, Степанянц закурил и заговорил неспешно, словно обдумывая каждое свое слово:

– Мне трудно судить, насколько я могу оказаться полезным угрозыску, но расскажу все то, что знаю.

С Платоном друзьями мы не были, однако наши взаимоотношения я бы назвал приятельскими.

Как далее поведал собеседник Льва, он достаточно хорошо знал многие стороны характера покойного, его «бзики» и «прибабахи». Тем не менее они частенько встречались, чтобы обсудить вопросы по работе или просто поболтать.

– Да, он мне рассказывал о своей коллекции. Как-то раз я даже был у него дома. Честно скажу, никогда не спрашивал его, откуда у него такие средства на столь дорогие приобретения.

Почему? Сам не знаю… Был ли он хорошим руководителем? Ну, если откровенно, то на четверку с минусом. Я не сказал бы, что он был отпетым интриганом. Нет… Но поговаривали, что у него на всякого сотрудника министерства имелась своя папочка с компроматом.

– И на вас тоже? – спросил Гуров, чуть заметно улыбнувшись.

– Не исключено… – вздохнув, пожал плечами Степанянц. – С ним эту тему мы тоже никогда не обсуждали. Что еще? Любил поволочиться за молодыми сотрудницами.

Из нашего штата как минимум пять дам были его любовницами.

– А-а, вы хотите спросить, не стала ли его кончина происками рогоносцев? – Арсен понимающе рассмеялся. – Вряд ли… Платон был чрезвычайно осторожен и приударял исключительно за незамужними. Он мне всегда напоминал сапера на минном поле. Хотя иногда такую дурь творил – хоть стой, хоть падай. Не знаю, с какого хрена, но он однажды, как это сейчас говорят, «запал» на жену второго зама.