Список приговоренных

 – Дуй к ним и постарайся выяснить все по максимуму – кто их нанимал, как нанимал, на чем приехал, созванивались они с ним или нет, что именно его интересовало… А я сейчас займусь Фариошкиным – подельником Зубильского. Думаю, сейчас он сам рискует отправиться вслед за своим приятелем и поэтому должен бы расколоться. Так! Не забыть бы зайти к Петру. Пусть задействует свои возможности и контакты. Ну, чтобы найти источник информации в думской среде.

Орлов, к этому моменту донельзя замороченный обилием звонков и бумаг, тем не менее с интересом выслушал Льва и пообещал «с кем-нибудь созвониться» и «что-нибудь обязательно придумать».

…Фариошкин оказался сухоньким дедком за семьдесят, с длинным, кривоватым носом и по-рачьи выпученными глазами. Увидев перед собой представителя сурового сыскного ведомства, он обалдело воззрился на нежданного и, к тому же незваного гостя, как пушкинский Дон Гуан на статую Командора. Суматошно пожимая плечами, Фариошкин наконец-то догадался пригласить гостя к себе.

Войдя в квартиру с супердорогой обстановкой образца девяностых – видимо, именно на ту пору пробил «звездный» час ее обладателя по части загребания «откатов» и бюджетных денег, – Гуров ощутил тяжеловатую, застойную атмосферу обиталища человека, панически боящегося простудиться и поэтому не рискующего хоть раз в сутки открыть форточку.

Судя по неухоженности квартиры, ее хозяин жил в полном одиночестве. На какой-то миг Льву его даже стало жаль – на что он потратил свою жизнь?! На эти импортные колодки, набитые дорогими, импортными же тряпками? А радости-то в жизни никакой! Наверняка с того самого момента, как хозяин квартиры ушел на пенсию, о нем тут же забыли все и всюду…

Опустившись в предложенное ему кресло, Гуров спросил хозяина квартиры, что тот думает о покойном Зубильском.

– Ну, знал я его с серединки на половинку, как говорится… Мы же в разных ведомствах работали.

– В связи с тем, что мы сейчас ведем расследование причин его смерти, – пояснил Лев деловито и даже несколько сухо. – У нас есть все основания считать его смерть убийством. Причем заказным. Как вы думаете, кто мог желать его физического устранения?

В глазах Фариошкина промелькнул нешуточный испуг.