Список приговоренных

Святая ты простота!

Возмущенно засопев, с оттенком обиды в голосе, Крячко сердито буркнул:

– Что, не мог нам сказать?

– А зачем? – развел руками Гуров. – Когда нас взяли на мушку, вы отреагировали на это абсолютно естественно, как и должны были бы реагировать в подобной ситуации. Эти «артисты погорелого театра» и на секунду не заподозрили, что их развели как последних лохов. Да и знаешь, дорогой товарищ, если бы я затеял эту манипуляцию с бумагами при тебе, ты бы меня гарантированно высмеял.

Дескать, что, голливудских блокбастеров насмотрелся? Ну, так бы ты отреагировал? Согласен?

Почесав затылок, Станислав ответил уже совсем другим голосом:

– Вот! А благодаря не самой хитрой уловке документики-то – вот они! Алле оп!

Лев двумя пальцами выдернул из-за пазухи пластиковый файл, набитый бумагами. Молчавший до этого момента майор, хлопнув себя руками по бокам, громко рассмеялся:

– Гениально! Операция, достойная занесения в учебники оперативного искусства! Лев Иванович, наверное, мне надо бы вызвать нашу опергруппу, чтобы взять показания понятых.

Как ни верти, а они потерпевшие, раз оказались в роли заложников…

– Да, абсолютно верно, – подтвердил Гуров. – Все процедурные моменты надо выполнить незамедлительно.

– Эх, Стас! Тебе до Льва Ивановича еще расти и расти… – назидательно объявила Эмилия. – Ладно, поехали! А то вино прокиснет. – Она решительно взяла Станислава за руку и потянула его за собой.

Когда Гуров и Бояров спустились в вестибюль, им навстречу из-за своей стойки выбежал донельзя ошарашенный консьерж.

– Это что была такой? Это банадита нападать? – торопливо заговорил он, от волнения несколько заикаясь и проглатывая окончания слов.

– Ну, скорее, это были как бы учения… – безмятежно улыбнувшись, успокоил его Лев, незаметно подмигнув майору.

– Да, да, это была отработка учебной тревоги, – с наисерьезнейшим видом подтвердил тот…

Прибыв в главк, Гуров прямым курсом отправился к Орлову.

Тот, уже основательно утомленный своими генеральскими делами, встретил его вопросительным взглядом. Плюхнувшись в кресло, Лев выдержал многозначительную паузу и, молча достав из-за пазухи файл с бумагами, повертел им над головой.

– Что это за хреновина? – Петр даже вытянул шею, разглядывая не совсем понятный предмет.

– Бумаги покойного Зубильского, – безмятежно улыбнувшись, объявил Гуров.