Список приговоренных

Гуров посмотрел на тарелку Марии. Та тоже стояла нетронутой.

– Ждала тебя, потом собралась есть, а тут полиция подошла с расспросами, – оправдываясь, проговорила жена. – Не знаю, как быть с завтраком – здесь, похоже, все надолго заняты.

Гуров оглянулся. Шеф-повар ресторана сидел за одним столиком с молодым лейтенантом, который старательно записывал его показания. Чуть поодаль сбились в кучку повара, официанты и прочий персонал в ожидании своей очереди.

– Да, пожалуй. Ты права, – согласился Лев, поднимаясь. – Пойдем поищем себе другое местечко.

Я, если честно, умираю от голода!

Мария нисколько не возражала, и они прошли на выход. Следователь Васнецов слегка кивнул им обоим и снова погрузился в расспросы. Гуров с Марией прошли по выложенным плитками дорожкам к воротам и покинули территорию пансионата.

Станислав Крячко сидел в своем кабинете, спокойно листая прошлогоднюю газету «Правда». Больше ничего интересного для чтения в кабинете не нашлось. Время от времени он делал глоток из кружки с чаем, громко хлюпая содержимым.

Настроение у него было явно не лучшее. Кроссворд, который был отгадан им уже сто раз, стерт и еще раз отгадан, уже был выучен наизусть, а идти за новым в такой зной не хотелось. В кабинете стояла жара, а кондиционер в него никто ставить не собирался. И даже вентилятором спасаться нельзя, ибо в прошлый раз он простудился от посиделок под ним, потом две недели провалялся с температурой, и, когда выкарабкался, жена строго-настрого запретила ему пользоваться «адской машиной».

Собственно, в простуде Станислав был виноват сам, ибо он не просто включал вентилятор и ставил его в дальний угол. Нет, Крячко принимал радикальные меры: он покупал в местном буфете самую холодную минералку из холодильника, затем, сделав несколько глотков, обливался ею, особенно старательно смачивая волосы. Потом придвигал вентилятор практически вплотную к своему столу, врубал на полную мощность и садился так, что воздух трепал его давно не стриженные волосы, а глаза начинали слезиться и краснеть.

Так что Крячко, по мнению Гурова, «за что боролся, на то и напоролся».

«А Гуров-то сейчас на курорте отдыхает! – завистливо подумал Станислав, вспомнив своего друга, коллегу и непосредственного начальника. – А мне работай за двоих! Все эти чертовы бумажки перебирай!» – Крячко бросил мрачный взгляд на стопку документов, мирно покоящихся на столе с самого утра. Приступать к ним Крячко так и не приступил, ведь работать в такую погоду совершенно невозможно.