Список приговоренных

Подходя к двери, лысый обернулся и процедил женщине:

– И передай своему сморчку – в следующий раз шишкой не отделается!

Затем он сплюнул на пол и, ногой открыв дверь, вышел из кафе. Загорелый тип безо всяких эмоций проследовал за ним. Женщина охнула и рванулась обратно в коридор, но оттуда выбежал низенький мужчина лет пятидесяти, с усами, одетый в белую рубашку и светлые брюки. Спереди на рубашке расплывалось кровавое пятно. На лбу у мужчины набухала шишка, а кровь сочилась из разбитого носа и капала на пол.

Мужчина добежал до дверей, открыл их и высунулся наружу.

– Тебе сказано: в семь приедем – бабки чтоб были! – послышался оттуда голос.

– Леша, передай Руслану – это не я! Я не успею до вечера! Пусть подождет хотя бы три дня! – в отчаянии прокричал он вслед визитерам, однако они не отреагировали на его слова. Они уже сели в машину, и джип, резко стартанув, рванулся с места.

Мужчина некоторое время стоял, бессильно шевеля губами и, кажется, не замечая своего плачевного вида.

Женщина подошла к нему сзади и тронула за рукав.

– Петя, пойдем, пойдем! – заговорила она, уводя мужчину в сторону коридора. – Не нужно на людях!

Мужчина опомнился и увидел кровь. Он повернулся к залу, улыбнулся какой-то жалкой улыбкой и, пробормотав «Извините! Приятного аппетита, кушайте на здоровье!», пошел, увлекаемый женщиной, в глубь коридора, повторяя на ходу: «Галя! Галя! Галя!» Вместо звонкого «г» у него звучало «х» – «Халя, Халя!»

Настроение у всех упало.

Многие торопливо выкладывали деньги на столики и спешили покинуть кафе. Вскоре внутри остались несколько человек: Гуров с Марией, которые так и не получили свои вареники, и еще одна пара, молодой человек и девушка, показавшиеся Гурову совсем юными. Они, в отличие от других, наблюдали за происходящим с любопытством.

– Похоже, мне на роду написано умереть голодной смертью, – невесело пошутила Мария. – Голландская голодовка перекинулась на Россию!

Гуров, не отвечая, поднялся и решительно двинулся к проходу, в котором исчезла женщина.

Никто его не остановил: кафе явно не имело большого штата сотрудников, и в зале была только девушка, которая вытирала со столов.

Впереди были две двери: правая вела в туалет, судя по табличке, а левая – в кабинет. Изнутри доносились причитания, сквозь которые Гуров различил слова:

– Уезжать отсюда надо! Уезжать! Не дадут жизни!

Гуров повернул ручку. Дверь была не заперта. Гуров просунул голову.