Список приговоренных

Почему так?

– Это важный компонент успешного лечения, – сказала Ангелина.

– Но какого лечения? От чего лечатся ваши пациенты? – недоумевала Мария. – Я думала, это санаторий, а ваши условия больше похожи на клинику!

Ангелина не спеша встала и подошла к окну. Оно было занавешено плотной тяжелой шторой. Женщина не стала их раздвигать, она просто постояла так немного и сказала, не поворачиваясь:

– Здесь лечатся, пожалуй, от самого бессмысленного заболевания. От того, что причиняет, по моему мнению, наибольшие страдания.

«И что же это, по-вашему?» – подумала Мария, которой в голову пришло, что здесь, возможно, какой-то наркологический диспансер.

Ангелина повернулась к ней.

– Вы продолжаете интересоваться? – усмехнулась она. – Вас еще не отпугнули наши порядки?

– Ну… пока нет. В принципе, все это довольно интересно. Думаю, мне может подойти ваше место, если вы мне еще немного о нем расскажете.

– Увы, – качнула головой Ангелина. – Боюсь, что вы не подойдете этому месту.

– Но почему? – удивленно спросила Мария.

Ангелина вдруг резко шагнула ей навстречу, наклонилась и четко произнесла, глядя прямо в глаза:

– Потому что вы мне лжете!

Проснувшись с утра от будильника, Станислав Крячко первым делом выглянул в окно. Его удивлению и радости не было предела: судя по всему, на улице только что прошел дождь, а отметка термометра не превышала двадцати пяти градусов. Асфальт был черным и мокрым, во дворе дома образовались многочисленные лужи.

– Красота! – отметил сыщик и, радостно насвистывая, направился на кухню.

Жена его тоже уже проснулась и приготовила завтрак.

– Доброе утро! – с улыбкой на лице приветствовал ее Крячко.

– Доброе-доброе, – отозвалась Наталья, но с недовольным видом.

– Да ты погоду на улице видел?

– Ага! Райская погода! Наконец эта проклятая жара спала, хоть по улице пройтись можно нормально!

– Ага! – передразнила Наталья. – Тучи вокруг, все хмурое и серое, чего же хорошего?

– Да ты все равно дома сидишь, тебе-то что? А мне по городу мотаться, потом в душном кабинете сидеть – помирать! – с видом страдальца сказал Кряко.

– Да и не очень-то хочется в такую погоду из дома выходить… Ладно, ты ешь давай, на работу опоздаешь.

Станислав жадно откусил большой кусок хлеба с маслом и колбасой и запил горячим свежесваренным кофе, с улыбкой еще раз посмотрел за окно и направился в душ.

Через пятнадцать минут он уже шел по улице в сторону отделения.