Список приговоренных

Чую, и безо всякой Италии на просторах Москвы скоро могут разгореться самые что ни на есть итальянские страсти… Хорошо, назначай время, когда нанести вам визит, приду обязательно.

Выразив мужу признательность за понимание, Мария попрощалась. Спускаясь к своему «Пежо», Лев вспомнил, как однажды уже консультировал труппу театра на предмет соответствия игры актера-сыщика жизненным реалиям. Но ему это далось непросто. Один из «звездунов» той поры, излишне самовлюбленный и амбициозный актер, любое его замечание и рекомендацию принимал чуть ли не в штыки.

«Звездун» считал, что сцена – это сцена, а жизнь – это жизнь, и не фига «какому-то оперу» поучать и наставлять будущего Щепкина. Вот и теперь, не исключено, придется корректировать игру какого-нибудь «Джорджа Клуни», который, чего доброго, тоже ударится в амбиции и начнет корчить из себя непризнанного гения.

Гуров сел за руль и, запустив мотор, покатил вдоль по улице, вливаясь в реденький поток машин. Отлично зная Москву, он заранее мысленно проложил маршрут до Молотиловской.

Даже с учетом наличия пробок ехать туда предстояло не более получаса. «На автопилоте», но тем не менее аккуратно и грамотно ведя машину по бульварам и проспектам, Лев напряженно размышлял о расследуемом ими деле.

В принципе, случившееся с Зубильским являло собой все ту же «классику» криминальной тематики – вон, и спектакли ставятся с похожим сюжетом, и фильмы снимаются… Это в какой-то мере сродни стародавним анекдотам про тещу, которые, не исключено, сочинялись еще во времена египетских фараонов.

А почему нет? Тот же Рамзес или Тутанхамон – они ведь тоже были живые люди, и у них самих были тещи.

Ну, а детективы в той же мере очень круто замешены на богатых дядюшках. В самом деле, кого ни возьми – Конан-Дойля, Жоржа Сименона, Агату Кристи, любого другого детективщика, – каждый из них так или эдак зацепил тему загадочной кончины состоятельного старичка и последующего дележа его наследства внуками и племянниками.

Да и им со Стасом судьба тоже уже несколько раз подбрасывала происшествия подобного рода. Суть во всех случаях была как бы одна и та же, но только внешне. Нюансы и детали этих дел очень часто задавали событиям весьма замысловатые и даже неожиданные повороты. Бывало так, что ближе к концу их оперской работы внешне банальная, нудная история начинала смотреться чем-то наподобие высокой трагедии какого-нибудь Эсхила – Софокла.