Список жертв

— Я не знал, что вам сказать, — буркнул Алек. Черта с два он станет извиняться, что выставил этого типа придурком перед начальством. Не дождется.

До Бьюкенена вдруг дошло, что еще несколько недель он должен будет лицезреть лейтенанта, брызжущего слюной от ярости. Алека замутило. Что такое с этим человеком, удивлялся он. Ведет себя как полный урод. Лицо лейтенанта покрывал ровный загар, совершенно неизменный в любое время года, и сотрудники упражнялись в остроумии, пытаясь решить, сколько именно времени он проводит в солярии и от чего он это время отрывает.

Лично Алек склонялся к предположению, что Льюис там спит. На загорелом лице лейтенанта выделялись неправдоподобно белые и ровные зубы — еще один предмет обсуждения всех досужих сплетников. Периодически в отделе вспыхивали дискуссии на тему: сколько, черт возьми, может стоить такая голливудская улыбка? С точки зрения многих, это вложение средств не приносило начальнику нужных дивидендов: белые зубы не делали его улыбку приветливой или приятной — скорее, она напоминала оскал хищника, который тщательно следит за своими орудиями труда.

— В заявлении я указал, что ухожу через три недели, — спокойно сказал Алек. — Но если вы хотите, чтобы я сдал дела сейчас, — ради Бога.

— Ты меня подставил!

— Эммет велел мне уговорить тебя остаться. Похоже, он думает, что ты весьма ценный кадр. Лично я его мнения по этому вопросу не разделяю.

— Я принял окончательное решение.

— Знаешь, в чем твоя проблема, Бьюкенен? — Льюис оперся на стол ладонями и подался вперед.

 — Ты не умеешь работать в команде.

«Если ты возглавляешь эту команду, да еще с целью продвижения и рекламы себя, любимого, то я точно там не игрок», — подумал Алек, но вслух повторил самым скучным голосом:

— Так мне остаться еще на три недели, или вы хотите, чтобы я ушел сейчас? Мне все равно.

— Никаких сейчас. — Лейтенант плюхнулся на стул и принялся с деловым видом перебирать документы на столе. — Ты остаешься на три недели.

А пока принеси мне свои дела. Я распределю их между верными мне детективами.

Алека распирало от желания поинтересоваться, где он таких найдет, но не было смысла связываться и хамить. Льюис и так постарается максимально испортить ему жизнь, к чему обострять и без того непростую ситуацию.

— Следующие три недели ты проведешь за своим письменным столом, — сказал Льюис. — Будешь отвечать за телефонные звонки, помогая Уинкотту.