Список жертв

Когда вы закончите, Уинкотт даст мне знать.

— Мне не нужен телохранитель.

— Вы не правы. Сейчас охрана вам нужна, я уверен в этом.

— Тогда я могу нанять…

— Послушайте, от вас тут ничего не зависит. Я останусь рядом независимо от того, сколько еще человек вы наймете на службу. Это решение зависит не от вас и не от меня.

Риган поняла, что спорить бессмысленно, и замолчала. Она выглядела удрученной, и Алек, бросив взгляд на ее расстроенное личико, сказал:

— Не расстраивайтесь так, Могло быть и хуже.

— Вы могли написать не пять, а десять имен.

— Вот видите. — Они уже поднялись на второй этаж. — Ваша подруга оказалась более кровожадной. Так что не стоит убиваться. Вы лучше…

— Все это было бы хорошо, если бы не одна деталь. Она написала имена семи гномов, которые дружили с Белоснежкой, помните?

— Вы шутите? — Он расхохотался. — А что она имеет против семи гномов?

— Да ничего, наверное. — На ее губах промелькнуло подобие бледной улыбки.

— Это впечатляет, — протянул детектив, открывая одну из многочисленных дверей и пропуская Риган вперед.

— Что именно? Что у моих подруг хватило ума написать вымышленные имена, а у меня нет?

— Нет, я имел в виду гномов. Неужели Корди вот так сразу вспомнила имена всех семерых? Я могу назвать только четырех: Соня, Молчун, Весельчак и Шипучка.

— Шипучка — это напиток, а не гномик.

— Да? А, тогда я, наверное, имел в виду Шнапса.

— Опять не попал. — Она улыбнулась и спросила: — Вы пытаетесь меня развеселить, да?

— Ну, может, немножко.

— Потому что у вас такой вид, словно я веду вас на расстрел. Знаете, мы тут уже с месяц как ввели мораторий на это дело — шумно, грязно, знаете ли. Так что мне хотелось бы, чтобы вы чуть-чуть взбодрились. Кроме того, как я уже сказал, вам понадобятся силы, ибо этот день будет долгим.

Когда он открыл очередную дверь, за которой оказался точно такой же коридор, Риган вздохнула. Это не полицейский участок, а лабиринт какой-то. Надо было принести с собой хлеб и кидать крошки на пол, как делал Мальчик-с-пальчик.

— А куда мы идем? — неуверенно спросила она.

— В кафетерии. Я сказал Уинкотту, что мы его там подождем.

— А как же художник?

— Это будет номер два в вашей повестке дня.

Наконец они вошли в комнату, которая и называлась кафетерием. Риган с интересом огляделась. Она ожидала чего-то в духе многочисленных телевизионных фильмов из жизни полицейских: решетки на окнах и облезлые стены.