Список жертв

— Как вы считаете, это платье… подходит для благотворительного бала? Оно достаточно… пристойное?

Пожалуй, не стоило это говорить. И надевать платье не стоило. Уинкотт пошевелил губами, но так ничего и не сказал. Он только смотрел на нее.

— Я пойду переоденусь.

— Нет-нет, ни в коем случае! Платье прекрасное. Оно… оно очень вам идет. Я просто… Вы застали меня врасплох, а я не большой ценитель. Но ноги…

— А что с ними? — Риган опустила голову и с удивлением взглянула на свои ноги. Она надела открытые босоножки на высоких каблуках.

Платье имело супермодный в этом сезоне «рваный» подол, и лоскутки шелковистой ткани, словно язычки темного пламени, скользили по ее ногам, обнажая их местами выше колена. — Что с ногами?

— Они… длинные. — Уинкотт важно покивал головой. — И это… загорелые. Должно быть, вы много времени проводите на солнце. — Он откашлялся и уронил картошку. — Я к тому, что это очень красивое платье.

Джона Уинкотта так и разбирало сказать: «Подожди, пока тебя увидит Бьюкенен», — но он мудро промолчал.

Девчонка, похоже, чувствует себя не в своей тарелке. И ведет себя так, словно виновата в чем-то. Это выше его понимания. Неужели она действительно не знает, как хороша? Или знает, и это своего рода комплекс наоборот? Но разве можно стыдиться своей красоты?

Раздался стук в дверь, Уинкотт встрепенулся и пошел впустить Алека. Риган вернулась в спальню за палантином и сумочкой.

Погасив свет, она вышла в гостиную. Уинкотт наблюдал за коллегой, предвкушая его реакцию, но Бьюкенен, окинув девушку быстрым взглядом и даже не изменившись в лице, сказал: — Тебе понадобится плащ.

Она опять исчезла за дверями спальни. Уинкотт ухмыльнулся; он все ждал, что Алек что-нибудь скажет или присвистнет. Ничего. Однако парень силен, с уважением подумал детектив Уинкотт: он никак не показал своей реакции на чудо, представшее пред ними в этот вечер. Ни взгляда, ни жеста. Впрочем, он, кажется, даже не дышал.

Сейчас Алек пристально смотрел на двери спальни, за которыми скрылась Риган Мэдисон, и Уинкотт вздрогнул, когда коллега негромко рявкнул на него:

— И на что ты уставился?

— Что, давно не видел?

— Думал, закапаешь слюной весь смокинг, но нет! Я восхищен твоей выдержкой и самообладанием.

— И что? Неужели это помешает тебе сделать хотя бы одну попытку затащить ее…

— Еще слово скажешь, и я тебя пристрелю.

— Да ладно, чего ты вызверился-то? Я не собирался говорить ничего такого… обидного. Хотел пожелать вам обоим приятного вечера. И чтобы все прошло хорошо.