Список жертв

Алек посмотрел на нее с сожалением и решительно сказал:

— Риган, этот человек — преступник. И он должен сидеть в тюрьме.

— Ты уже составил свое мнение и не изменишь его, что бы я ни сказала? — напряженно спросила Риган.

— Он преступник, — терпеливо повторил Бьюкенен.

— Если ты собираешься судить об образе жизни других…

— Ты что, забыла, чем я зарабатываю на жизнь?

— Я больше не буду обсуждать с тобой отца Софи. — Она отвернулась и стала смотреть на толпу гостей.

— Ну нет, мы только начали. — Он потянул ее за край палантина, чтобы заставить повернуться.

 — Кажется, ты говорила, что Софи работает в газете?

Молчать было бы глупо, и Риган неохотно ответила:

— Да. По настоянию отца она подписывает свои материалы фамилией матери, но все в газете знают, чья она дочь. Кстати, детектив Уинкотт тоже в курсе. Я думала, он и тебя просветил.

«Джон решил небось повеселиться», — мрачно подумал Алек.

— Ничего он мне не сказал, — буркнул он. — Должно быть, позабыл. И каким папой был Бобби? У Софи было счастливое детство?

— Он был прекрасным отцом, — горячо сказала Риган.

 — Никогда не пропускал родительских собраний и ходил на все соревнования и теннисные матчи.

— И что, все родители позволяли детям дружить с дочкой Бобби?

— А как твоя семья отнеслась к такой дружбе?

— Мы с Софи и Корди стали подругами до того, как Бобби Роуз стал фигурой…

— Известной. Маме было некогда интересоваться моими друзьями: она вращалась в свете и путешествовала. За мной присматривала бабушка.

А потом Эйден. Думаю, бабушка просто не знала, кто отец Софи. Эйден был в курсе, но не стал ей ничего объяснять. Он никогда не выделял Софи и не запрещал мне видеться с ней. Более того, она всегда была желанным гостем в нашем доме. Правда, к ней домой мне ходить не разрешали. Но я все равно ходила. — Риган усмехнулась.

— А ты была в подвале? — Он явно решил подразнить ее. — Никто не знает, где Бобби прячет деньги. Может, они там?

— Алек, — она положила ладонь на его руку, — Софи моя подруга.

Он хотел спросить что-то еще, но Риган покачала головой и повторила решительно:

— Подруга, понимаешь?

Алек ненавидел официальные мероприятия, которые требовали вечерних костюмов и соблюдения множества утомительных правил. Приемы в пафосных загородных клубах также не относились к числу приятных, с его точки зрения, способов проводить время. Но сегодня он был не против смокинга и галстук-бабочка не так уж сильно давил шею — и все из-за Риган.