Список жертв

— Мне позвонил сосед Мэри Кулидж — За последние две недели я ему звонила раз десять и каждый раз записывала послание на автоответчик. Честно сказать, я уже отчаялась, а тут он звонит и говорит, что его не было в городе и он только вчера вернулся и скопом выслушал все мои послания.

— Вы знаете, что у Шилдса есть два помощника, которые всегда маячат у него за спиной?

— Да, Мэри писала о них в дневнике, — отозвалась Риган.

— Так вот, это не помощники, а головорезы.

— Боже, с чего ты взяла? Думаю, это просто охранники.

— Сосед Мэри назвал их головорезами. А теперь слушайте внимательно. Мэри рассказывала дочери про этих двоих. Она говорила, что Шилдс нанял их в качестве телохранителей, и Мэри их боялась. Ей казалось, что им нравится запугивать людей. Она говорила, что они носят темные очки не только днем, но и вечером.

— Это просто глупо, — сказала Риган.

Она наконец обнаружила машину, которая только что вырулила с парковки, и быстренько втиснулась на освободившееся место.

— Так что же все-таки сказал этот долгожданный сосед? — спросила Корди.

— Он открывал дверь своему коту, когда заметил двух мужчин, которые шли по дорожке к дому Мэри.

— Ты думаешь, что они шли, чтобы запугать ее? — спросила Риган, выключая зажигание.

— Ну, с одной стороны, это всего лишь мои предположения, — сказала Софи, — но с другой…

— Я уверена, она пригрозила Шилдсу, что пойдет в полицию, и он послал своих громил, чтобы они отговорили ее от столь решительного шага.

— Это возможно, — задумчиво сказала Корди, — но это будет чертовски трудно доказать.

— А сосед помнит, в какой именно день он видел тех двоих?

— Он практически уверен, что это было в тот самый вечер, когда Мэри покончила с собой. Мне кажется, она приняла таблетки от страха. Должно быть, решила, что это единственный выход убежать от них… либо… ну…

— Господи, Софи, договаривай уже, — не выдержала Корди. — Что либо?

— Возможно, они сами заставили ее принять таблетки, а потом ждали, пока она потеряет сознание, — прошептала Софи.

— Вряд ли. — Риган покачала головой. — Ты помнишь последние слова в дневнике?

— «Слишком поздно. Они уже идут».

— А почерк? Буквы наползали одна на другую и съезжали со строчек. Это почерк человека, одурманенного лекарством.

— Точно, — подхватила Корди. — Почерк был ужасный. Несколько слов буквально размазались по странице. Должно быть, она приняла таблетки за некоторое время до того, как начала писать, и они уже начали действовать.