Спящая во льдах

Нелли Олеговна восседала за своим столом с видом судьи на громком процессе. Нож Ксении лежал прямо перед завучем.

– Ксю, ты в порядке?! – выдохнул Павел Васильевич. Он перевел взгляд на Казакову. – Что вы наговорили мне по телефону?! Я решил, что что-то случилось с моей дочерью!

– Случилось! – кивнула завуч. – Вот! Она подвинула к нему нож.

– Это принадлежит вашей Ксении! Прокурор растерянно уставился на него.

– Господи… – пробормотал он. – Я понятия не имел… Откуда у тебя нож?

– Купила, – еле слышно произнесла Ксения.

– Но зачем?

– Вот именно это и я хотела узнать! – ехидно произнесла Нелли Олеговна. – Зачем ваша дочь носит с собой нож? Она что, боится чего-то? Или считает, что ее тут окружают одни преступники?

– Ну, если учесть недавнее нападение на школу, – проговорил Воропаев, – и то, что вашего учителя отравили прямо в столовой…

– Но это не дает ей право…

– Я с этим разберусь.

– Вы уж разберитесь! Я не позволю, чтобы каждая соплячка…

– Выбирайте выражения, уважаемая, – ледяным тоном перебил ее Павел Васильевич.

 – Я никому не позволю оскорблять своего ребенка.

Нелли Олеговна осеклась. В этот момент дверь кабинета распахнулась. Вошел Эдуард Владленович Кривоносов, полы его черного пальто взметнулись в стороны. Он был очень зол и едва сдерживал себя.

– Что он опять натворил?! – гаркнул отец Кривоносова. Аркадий встал с дивана и с виноватым видом подошел к отцу.

– У нас произошел небольшой инцидент… – начала Казакова.

– Меня вызвали с важного совещания! – рявкнул Эдуард Владленович.

 – Мне плевать на то, что у вас тут случилось! Скажите мне одно, кто все начал?! Он? – Эдуард кивнул на Аркадия. – Или она?! – показал он на Ксению.

– По правде сказать, начал ваш сын… – сказала завуч. – Но… Эдуард молча развернулся и вдруг с силой ударил сына по щеке. Аркадий не удержался на ногах и упал на диван. Ксения в ужасе уставилась на него. Казакова замерла с открытым ртом. Воропаев просто окаменел.

Аркадий медленно поднялся, держась за щеку. Он был очень бледен, нижняя губа предательски тряслась.

Ксения вдруг поняла, что он с трудом сдерживается, чтобы не заплакать. Внезапно ей стало его безумно жалко.

– Эдуард, – тихо произнес Павел Васильевич, – ты считаешь, что это было лучшим решением проблемы?

– Со своими проблемами я разбираюсь кардинальным образом, – хмуро бросил Кривоносов.

Он развернулся и, не прощаясь, вышел из кабинета. Ксения мягко дотронулась до плеча Аркадия. Он нервно вздрогнул.

– Ты в порядке? – прошептала она.