Спящая во льдах

Иногда во имя добра нам приходится творить зло, из двух бед выбирать меньшую, с этим ничего не поделаешь.

– Я понимаю, – тихо произнесла Таисия.

Но все же ей было жаль парнишку. Он ведь не виноват, что родился на свет потомком древнего колдуна и Наследником темной силы. Если с мальчиком что-то случится, она, конечно, сильно расстроится. Но против Петиции не пойдет. Слишком большим авторитетом и силой обладала эта хрупкая женщина, чтобы оспаривать принятые ею решения.

Таисия сунула папку под мышку, вытащила из пульта флешку и направилась к выходу из кабинета.

Миниатюрные планеты Солнечной системы продолжали медленно выстраиваться в «Стержень дьявола» над ее головой, не предвещая человечеству ничего хорошего.

Глава вторая

Спящая во льдах

Над высотными зданиями Санкт-Эринбурга медленно садилось солнце. Тени серебристых небоскребов в центре мегаполиса становились все длиннее, на узких улицах постепенно сгущались сумерки. Но в пригороде, где стояли в основном частные коттеджи и небольшие особняки, было еще довольно светло.

Напротив одного из домов на окраине города – старинного особняка с большими витражными окнами и высокой черепичной крышей – уже несколько часов стоял полускрытый кустами грузовик. Черного цвета, с предусмотрительно заляпанными грязью номерами, большим кузовом-фургоном и громоздкой кабиной. Бока грузовика покрывал толстый слой пыли: видимо, он прибыл сюда издалека, либо хозяевам было плевать на то, как он выглядит."

"Люди в кабине с трепетом наблюдали за особняком – когда-то он был известен, как особняк профессора Штерна.

На месте водителя сидел небритый неопрятного вида мужчина с грязными, всклокоченными волосами. Его настоящего имени не знал никто, даже подельники, которым он был известен под кличкой Лютый. Ему недавно стукнуло тридцать лет, и двенадцать из них он провел за решеткой. Таким сроком не мог похвастаться никто из тех, кто находился сейчас возле Лютого. Сидевший рядом Корявый оттрубил три года за грабеж. Дальтоник, получивший кличку за то, что один глаз у него был зеленый, а другой ярко-голубой, отсидел пять лет. Все они были очень похожи друг на друга: одинаково грязные, потрепанные жизнью и озлобленные на весь белый свет. Именно таких людей и подбирал тот, кто нанял их для этой работы. Лишь последний, по кличке Малой, отличался от своих сообщников. Невысокого роста, толстенький, лет сорока, он так таращился на особняк, словно ничего страшнее в жизни не видел.