Даже не видя меня, он изрешетил оконный проём, которым я пользовался. Пришлось прятаться, опасаясь рикошета.
Сменив позицию, я разобрался с этим расчётом."
"И чуть не проворонил снайпера. Увлёкшись стрельбой, я перестал отслеживать его перемещения. При замене магазина, которую выполнял уже автоматически, окинул взглядом дом и заметил знакомое свечение прямо напротив себя, но на этаж ниже. Снайпер находился в глубине комнаты.
Резко сместившись в сторону и также отойдя назад, я открыл огонь, ориентируясь на свечение артефакта.
Магазин подходил к концу, когда артефакт внезапно изменил положение. Словно моя пуля отстрелила его, и он упал на пол.
Позицию следовало менять. Я и так задержался на одном месте. Могли снова гранату засадить в такого нехорошего меня. На лестничной площадке столкнулся с Натанычем. Тот в полумраке не сразу меня опознал, а когда понял, кто перед ним, восторженно зачастил:
— Здорово ты их пострелял, Вася! Мужики даже не верят, что ты один смог такую стрельбу устроить! — Произнёс он, в первый раз за всё время, обратившись ко мне по имени.
— Позицию меняешь? Это ты правильно решил. У европейцев гранатомётов побольше, чем у нас. Хотя они не сильно их любят применять, но для тебя исключение сделают обязательно.
— Показывай, куда идти. Нам на первый этаж надо. — Перебил я его.
— Почему на первый? Там же неудобно. Это обычным бойцам лучше поближе к земле быть, чтоб атаку отразить, а стрелку, чем выше, тем удобней стрелять.
— Пошли. Я лучше знаю.
— Ты что задумал? — Прямо спросил Натаныч, не двигаясь с места и перегородив мне проход.
— Я снайпера подстрелил. Мне надо срочно покопаться в его вещах. — Решил я не скрывать своей цели. — Там очень нужный мне предмет.
— Я не могу тебя отпустить к европейцам.
Внешне расслабленно начал отвечать Натаныч и резко сорвал с плеча автомат. Он хотел приставить его ствол мне под подбородок. Единственное незащищённое, жизненно важное место. Но я успел положить руку на ствольную коробку. В результате оружие замерло на уровне моей груди.
В этом месте находились самые толстые пластины бронежилета.
— Не пробьёшь. — Заверил я Натаныча.
Тот попытался вырвать автомат из моих рук, но я держал крепко.
— У меня пули со стальным сердечником. Очередью продырявлю. — Он перестал дёргать оружие, а наоборот упёр его в мою грудь.
— Я в сапёрном бронике. — Пришлось напомнить про особенность надетой на меня одежды. — Его даже очередью не возьмёшь.
— В упор должен пробить.
Словесная пикировка ни к чему не вела.
