Затем перепрыгнул через пытавшегося меня удержать за ноги военного. Комната, в которую я заскочил, была пустой. В том смысле, что людей в ней не было. Возможно, именно их отчитывал офицер.
Как назло, упомянутый офицер начал брыкаться, пытаясь свалиться на пол. Пришлось легонько хлопнуть его по заднице, добавив чуть-чуть энергии. Сказалась практика последних часов. Моя ноша осталась цела и даже присмирела. Только я ясно услышал, как клацнули зубы офицера. Пришлось крутануться вокруг себя и убедится, что артефакт не выпал.
Заодно увидел как спасатели с лестничной площадки, одновременно рванули на помощь к своему командиру и ожидаемо застряли в дверях.
* * *Натаныч с отчаянием наблюдал за участком дома, где раньше раздавались взрывы. Но уже давно в том месте ничего необычного не происходило. Призрачная надежда таяла и, как всегда, подступала горечь. Его мало волновал втык от начальства. Он сожалел, что ещё один хороший боец погиб из-за своей дурости и наивной веры в свою неуязвимость. Будь он хоть трижды пришелец, но воевал он за них.
Недолго, но зато как!
Громкие крики с другого конца дома вывели его из меланхолии. Наплевав на опасность, Натаныч высунулся из окна, стараясь разглядеть, что там происходит. Хлопнула в небе осветительная ракета. Не одного его заинтересовало происходящее.
От дома, занятого противником, бежал немецкий штурмовик с человеком, перекинутым через плечо. Быстро бежал несмотря на ношу.
— Мужики! Свои! Разведка! Прикройте! — Во всё горло заорал штурмовик, обращаясь к советским солдатам.
— Мать твою! — В сердцах выругался Натаныч. — Васька!
Глава 22
— Добился своего? — С укоризной спросила Тинил, обрабатывая мне мелкие ранки на лице и руках спиртом.
Никакой необходимости в этом не было, но она так ловко выставила всех любопытных за дверь, что я не стал сопротивляться. Поздравления и похлопывания по плечам порядком утомили.
— Не зря сходил. — Подтвердил я. — И нам польза, и вам хорошо помог.
— Нашёл свои артефакты? — С интересом спросила она.
— Нашёл. Даже больше, чем рассчитывал. — Спирт вызывал боль, но эта самая боль пробуждала дополнительные резервы организма, и порезы затягивались ещё быстрее. — Где Василий с Катей?
— Отдыхать отвела. Это ты развлекаешься, а они как… — Тинил задумалась, подбирая сравнение. — Как муравьи. Весь мусор в округе собрали."
"— Вот ведь молодёжь. Лишь бы сачкануть.
— Это ты зря. Они упорные. Для своего возраста. Просто работа монотонная. — Заступилась за них разведчица.
