Плохо, что от крика поднялся переполох, зато ни за кем бегать не придётся. Мы бросились вверх по лестнице и успели встать на промежуточной площадке, когда на нас накинулись со всех сторон. Я сдерживал наступающих снизу. Василий нападал на тех, что шли на нас сверху.
Стрелять никто не решался. Василий крутился как угорелый, отбивая атаки нападавших на него солдат и офицеров. Я действовал вполсилы. Для меня, переключившегося в боевой режим, атаки противника выглядели неторопливыми. В результате я успевал наносить им раны и приглядывать за Василием.
Он хотел опасности, я её предоставил. Вроде бы все довольны.
— Какой у нас дальнейший план? — Прерывисто спросил Вася.
— Бейся, пока не почувствуешь себя великим магом. — В длинном выпаде я достал неосторожного любителя махать здоровенными тесаками. — Как ощутишь снизошедшую на тебя благодать, так и свалим отсюда.
— А мы сможем? Что-то я подустал немного. — В отличие от меня, он не убивал своих противников, а наносил им серьёзные раны. Воевать, когда у тебя в ногах путается умирающий враг, очень неудобно.
Раненые, наоборот, стремились отойти в безопасную зону и не путались под ногами.
— Если не сможем, то умрём как настоящие мужчины. В бою. — Подбодрил я Василия.
Глава 26
Шутки шутками, а как вытаскивать отсюда Василия, уже стоило подумать. Парень и правда в таком темпе долго не продержится.
— У него артефакт! — Неожиданно крикнул он, и с тревогой добавил: — И арбалет!
Я быстро глянул на верхнюю площадку. На неё вышел высокопоставленный офицер, если судить по нашивкам и прочей мишуре, навешанной на его форму.
Лысая голова англичанина была вся обезображена шрамами. Даже лицо у него походило на творение Франкенштейна. Светилась часть лысой головы. На ум пришла только пластина, прикрывающая мозг. Странное чувство юмора у Аберрации.
В руках офицер держал взведённый арбалет. Стоящий рядом адъютант протянул ему блестящий болт. Я прикинул, такой запросто прошьёт наши лёгкие броники. Мы их одевали в расчёте на защиту от холодного оружия.
Про арбалеты и луки никто нас не предупредил."
"Перестав сдерживаться, я начал вырезать ближайших нападающих со своей стороны. Сделать это оказалось нетрудно. Скорость реакции обычного человека уступала моей. Ножи в моих руках легко находили уязвимые места противников. Трое ближайших, разбрызгивая кровь, повалились на ступени. Не все они получили смертельные раны. Я старался нанести порезы в области лица и шеи. Чтобы крови было побольше.
